Изабель

Кей Гай Гэвриел

— Значит, что тетя Ким, возможно, права, — ответил Нед. — Должен быть какой-то способ найти то место, которое… соединяет. Или имеет смысл. Я хочу сказать, они должны это сделать, значит, и мы сможем, правда? В этом должна быть какая-то логика?

— Ну, было бы легче, если бы мы сумели сузить область поиска до периода меньше двух с половиной тысяч лет, — сказал отец Неда.

— Теперь ты говоришь, как я вчера вечером, — заметил Нед.

Грег фыркнул.

— Боже упаси! — ответил отец, снова отвернулся и стал смотреть на дорогу.

Эдвард Марринер

взял с собой две камеры, цифровую и зеркальную с одним объективом. Больше для собственного утешения, чем для чего-то другого, подумал Нед. Ему пришло в голову, когда он садился в микроавтобус, что, если смотришь в видоискатель фотоаппарата, у тебя есть буфер между тобой и остальным миром.

В последние дни множество мыслей впервые приходило ему в голову. Глядя в окно, он увидел, что приближается поворот на Ле-Бо. Поток машин замедлял движение, автомобили перестраивались влево.

— Поезжай прямо, Грег, — сказал Эдвард Марринер, сверившись с картой. — Дорога идет до Сен-Реми, мы свернем прямо перед ним.

— Я понял, — ответил Грег. — Так написано на указателях.

— Что это? — спросил Нед. — Там, наверху? Ле-Бо?

— Средневековое горное поселение, развалины замка. Довольно живописные.

— Ты там был?

— Вместе с твоей мамой, еще до твоего рождения.

— Он есть в списке?

— Не в этом. Оливер и Баррет пометили его для книги. Но, наверное, нам он тоже подошел бы. Насколько я знаю, кельты жили здесь повсюду до прихода римлян.

— Это на самом верху, — сказал Грег. — Смотрите внимательно.

Они ждали, пока повернут машины перед ними. Нед смотрел из левого окна. То, что сначала казалось обвалившейся скалой, было в действительности разрушенными остатками длинной стены замка на вершине горы. Они почти полностью сливались с ней.

— Ух ты! — произнес он.

Отец тоже смотрел туда.

— Рассказывают, что раньше существовал обычай сбрасывать с этих стен врагов.

— Как мило с их стороны. Когда?

— В Средние века. Их называли господами Ле-Бо. Людовик XIII послал к замку пушки через несколько сот лет после этого. И разнес его на куски. Посчитал, что слишком опасно оставлять местным помещикам такую мощную крепость.

Нед покачал головой. Римляне и их осадные машины в Антремоне, здесь то же самое, только пушки.

— По-моему, ты мне говорил, что мы едем в красивое, мирное место.

Отец оглянулся на него.

— Уверен, что назвал его красивым. Но сомневаюсь, что был настолько глуп, чтобы сказать «мирное».

— Мне бы сейчас хотелось оказаться в таком месте, — заметил Нед.

Они подъехали к перекрестку, подождали, пока едущая впереди машина свернет налево, и продолжали двигаться вперед.

— То, что дальше, называется «Долиной Ада», — сообщил Эдвард Марринер. — Мелани отметила, что она, возможно, вдохновила Данте. — Он взял с собой ее блокнот вместе с остальными бумагами.

— Она тоже тут бывала? — спросил Грег.

— Все тут бывали, — ответил отец Неда. — Такое уж это место. Здесь в Авиньоне некоторое время была резиденция папы римского,

это длинная история. В какой-то момент Данте был эмиссаром.

— Я ее вижу, — услышал Нед голос Грега. — Долину Ада. Посмотрите на эти валуны. — Ландшафт неожиданно стал суровым и голым, когда они поехали по извилистой, узкой дороге между утесами. Несколько ярких пятен полевых цветов только подчеркивали, а не уменьшали мрачность. Здесь было темнее, скалы скрывали солнце. Появилось ощущение одиночества и заброшенности. Оглядываясь вокруг, Нед ощутил беспокойство.

— У Баррета это место тоже отмечено, — говорил Эдвард Марринер. — Из-за ландшафта. Другая сторона Прованса.

Но его голос стал далеким, казалось, он звучит гораздо дальше переднего сиденья. Что-то другое, изнутри, оттесняло его. Нед глубоко вздохнул, борясь с паникой. Он не чувствовал недомогания, как в Сент-Виктуаре, но чувствовал… что он далеко отсюда. Ощущение было странным.

— Можешь на секунду остановиться? — спросил он.

Без колебаний, не говоря ни слова, Грег свернул на обочину, которая была не такой уж широкой. Водитель, ехавший следом за ними — почти вплотную, — дал гудок и пронесся мимо. Грег резко затормозил.

— Что такое? Нед?

Отец снова обернулся и смотрел на него. Выражение его лица, смесь страха и уважения, встревожило Неда. Отец не должен смотреть так на своего сына, подумал он.

— Я что-то чувствую, — пробормотал он.

Он поискал внутри себя. Ничего существенного, только тревога, подобно биению пульса, слабая барабанная дробь.

— Мы… У нас что-нибудь есть насчет того, что здесь находится? Что могло быть недалеко от этого места?

— Здесь были карьеры, где добывали боксит, который назвали по имени этого места, Ле-Бо. Они уже выработаны. Она упоминала Долину Ада. Данте. Цитата из Генри Джеймса, он проезжал здесь в карете. Она считала, что мы можем это использовать.

— Больше ничего?

Грег тоже повернулся к нему.

— Тебя тошнит?

— Нет. Но что-то тут есть.

Нед передвинулся на правую сторону микроавтобуса и открыл дверцу. Вышел из машины. Он стоял на обочине дороги, пытаясь понять, что он чувствует. Движение стало менее интенсивным, мимо иногда проезжали машины. Грег оставил включенными тормозные огни. Высокие утесы по обеим сторонам дороги бросали на нее тень. Было прохладно. Ветер дул с севера. Не мистраль, но довольно неприятный ветер. Долина Ада.

— Ты думаешь, она здесь? — спросил Грег в опущенное окно.

Нед покачал головой.

— Нет. Я думаю, то, что я уловил, — старее, из прошлого. Думаю, я чувствую что-то из тех времен, не из теперешних.

— Но не так плохо, как раньше, правда? — спросил Грег. Нед посмотрел в окно мимо отца на Грега, лицо которого теперь было очень похоже на лицо Эдварда Марринера. Страх и нечто вроде почтительного уважения. Сознавать это было страшновато, но они ему верили.

— Не так плохо, — ответил Нед. — Просто то же ощущение, что что-то тут еще есть. Тот же… — Он с трудом подыскивал слова. — Прорыв?