Избавитель
Шрифт:
Но не величина ветви поразила землян. Она оказалась полой, имея множество дыр и дупел, а особо большие дупла диаметром до двадцати метров, расположенные у основания ветви, были забраны самой настоящей сетью красного цвета и охранялись двумя гигантами, похожими на циклопов, известных путешественникам по земным мифам и легендам.
Циклопы имели толстые короткие ноги, поросшие бурой шерстью, толстые бочкообразные туловища, волосатые лапы, бесформенные бугристые головы, растущие прямо из плеч, с обширными лысинами, а также заросшие волосом лица с картофелеобразными
— Турсы, — сказал Будимир, мгновенно оценивающий обстановку, где бы они ни появлялись. — Охраняют острог с пленником.
— Мне бы сейчас не помешал РПГ, — проговорил Ростислав задумчиво, оценивая стражу.
— Что? — не понял мальчик.
— Гранатомет. Этих красавцев только гранатой и возьмешь, а еще лучше ракетой из ПЗРК.
— Неужели вы собираетесь с ними сражаться? — наивно ахнула Ненагляда. — Они же вон какие огромные!
— Ничего, величина еще не говорит о силе. Предлагаю подойти поближе и попросить циклопов отпустить пленника. Хотя вряд ли они послушаются. Интересно, кто их хозяин? Зачем ему понадобилось держать в тюрьме птицу? Кстати, какую?
— Это не простая птица, — проговорил Будимир. — Сокол Соколов. Магическое существо, поддержавшее когда-то светлые силы в борьбе с Люцифером.
— Откуда тебе это известно? Или ты с ним общаешься? Мальчик кивнул.
— Ясно. Значит, его захватили слуги Уицраора и заперли здесь, чтобы не мешал планам их господина. Это нам знакомо. Пошли, Дима. А ты останься здесь, девочка, мало ли что случится. Хотя, думаю, мы справимся с этими парнями.
Ненагляда схватила его за руку, но устыдилась своего порыва, отступила, потупив взор.
— Я подожду, гридь.
Ростислав почувствовал желание обнять девушку и даже сделал движение к ней, но наткнулся на недоумевающий взгляд Будимира и опомнился. «Странно все же, что она так действует на меня», мелькнула почти задавленная эмоциями мысль. Но не задержалась в голове, утонула в более важных переживаниях.
Они с Будимиром двинулись к дереву-тюрьме, внутри которой иногда мелькало что-то серебристое, белое, живое. Однажды в одном из верхних отверстий даже показался круглый, янтарно-желтый, явно птичий глаз.
Циклопы, обходившие дерево кругом, наконец заметили гостей, остановились, в недоумении разглядывая их. Каждый из гигантов был в десять раз выше Светлова и мог бы спокойно раздавить человека ногой.
— Эй, уроды, здравия желаю! — крикнул Ростислав, сложив ладони рупором. — Есть деловое предложение. Великаны-турсы переглянулись.
— Угр хыхр? — пробурчал первый.
— Кто это? — перевел лингвер, хотя мгновением раньше Светлов и сам понял сказанное. Турсы разговаривали на одном из диалектов «провальных» миров Шаданакара, соседствующих с хронами Великих игв. Как они очутились здесь, в мире Гагтунгра, в другой метавселенной Веера, можно было только догадываться.
— Руссини бругдиг, — весело
Циклопы снова переглянулись, потом зычно заржали, разевая черные пасти. Один из них снял с плеча дубину, присел на корточки, навис над землянами, произнес одно длинное, почти непроизносимое человеческим языком слово.
— Ты, наверное, хочешь умереть, козявка? — перевел лингвер.
Ростислав пригорюнился, ответил в том же тоне:
— А вам, наверное, давно не мяли бока, мальчики?
Typс выпрямился, глаз его налился кровью.
— Гхрро?! (Что?!)
— Что слышал, — пожал плечами Ростислав. — Может, договоримся по-хорошему? Вы отпускаете пленника, мы дарим вам жизнь.
— Агр ахр! — прорычал второй циклоп, что переводилось как известное земное ругательство. — Фих герр буррухимм!
Он замахнулся дубиной, ударил, но дубина с лета наткнулась на невидимое препятствие, соскользнула и ахнула прямо по ноге приятеля. Тот завопил так, что затряслась ветвь под ногами, бросил свою дубину, схватился лапами за раздробленную ступню и запрыгал на одной ноге. Повалился на спину, продолжая вопить.
— Больно? — посочувствовал Ростислав, переждав крики. — Видите, какие вы неловкие? Чего доброго перебьете друг друга. Стоит ли так рисковать?
Турс, покалечивший приятеля, в недоумении глянул на него, заревел, ударил еще раз. Дубина отскочила от невидимого зеркала и едва не угодила ему в лоб. Циклоп отшатнулся, опустил дубину, озадаченный случившимся.
— Хочешь, вылечу твоего напарника? — спокойно предложил Светлов.
Раненый турс перестал подвывать, посмотрел на своего сородича, проворчал что-то сквозь зубы. Тот заколебался, не зная, как поступить, поднял дубину, опустил, снова поднял. Потом недоверчиво глянул на не двинувшихся с места землян.
— Угр йе? (Кто вы?)
— Люди, — ответил Ростислав. — Издалека идем, друзей ищем.
— Льюддь? Кадаббрусс? (Волшебники?)
— Естественно, — кивнул Ростислав, забавляясь. — Так что, будем сражаться или разойдемся миром? Еще раз предлагать такие выгодные условия не буду.
— Мы не можем… мы служим…
— На них заклятие, — тихо сказал Будимир.
— Можешь снять? — так же тихо спросил Светлов.
— Попробую.
— Мы вас освободим от этой неблагодарной работы, вылечим ногу, идите на все четыре стороны.
Турс переложил дубину из лапы в лапу, с сомнением посмотрел на землян, перевел взгляд на поскуливающего напарника.
— Придет господин, он нас замучает!
— Кто ваш господин?
— Великий игва Дуггур!
Ростиславу послышался чей-то тихий, еле слышный возглас: «Кретины!» — он даже оглянулся в поисках того, кто мог прошептать это слово, но турс заговорил снова:
— Вам с ним не справиться… убирайтесь!
— А может, все-таки справимся? Он далеко, мы близко. Кого вы боитесь больше?