Избавитель
Шрифт:
— Я знаю, — передал мысль Волк Волков. — Она из рода Прекрас, дочь Дамирия. К сожалению, на ее родине прошло много лет с момента пленения, и батюшка ее умер. А жених — Голуб, сын Косича, погиб. Зато матушка жива, несмотря на преклонный возраст. Сто шесть ей стукнуло.
Ненагляда, боязливо высунувшаяся из-за плеча Ростислава, побледнела, тихо ахнула, спросила дрожащим голоском:
— Что он говорит? Батюшка умер?! И Голуб?!
Ростислав хмуро кивнул. Радоваться, что погиб его соперник, он не умел.
Ненагляда залилась слезами,
— Сможешь забрать ее с собой? — буркнул Светлов.
— Теперь смогу, — кивнул зверь. — Я полностью восстановил основной организм.
— Это какой?
— Вы видите лишь трехмерное отражение топологически более сложного объекта. Я многомерен, как и многие создания Шаданакара, в том числе — хаббардианцы и игвы.
Ростислав вспомнил бой с Дуггуром и в трех сложных мыслеобразах передал Вольху историю спасения Ненагляды.
— Вы великие чародеи и кудесники, земляне! — с уважением сказал Волк Волков — Я лично не встречался с Дуггуром, но слышал о нем много. Он действительно могуч и велик, почти как его предшественники. Но если Люцифер и Уицраор являют собой пример жестокого и беспощадного, рационалистического и холодного ума, не подверженного эмоциям, то игва Дуггур олицетворяет еще, кроме этого, и крайне эгоистическое и агрессивное отношение к миру и к существам, его населяющим.
— Как Гиибель?
— В гораздо большей степени.
— Тогда он беспредельщик.
Вольх высунул длинный розовый язык, что означало — он озадачен.
— У нас на Земле так называют бандитов, террористов, чьи мысли, желания и поступки не сдерживаются никакими морально-этическими принципами.
— В таком случае игва Дуггур беспредельщик, — согласился Вольх. — Итак, вы доверяете ее мне?
Ростислав и Сухов-младший переглянулись. Волк Волков почувствовал их молчаливый ответ, «улыбнулся» по-своему.
— Вопрос был лишним, извините. Спасибо за доверие, друзья. Доставлю вашу дариню в целости и сохранности. Садись, царевна. — Он присел.
Ненагляда перестала всхлипывать, исподлобья глянула на Ростислава. В глазах ее стояла печаль.
— Батюшку не увижу больше… а Голуб хороший… да не люб мне. Прощай, гридь, прощай, младший брат. — Она поклонилась. — Светлынь-трава дорожкой вам. Буду ждать весточки.
Ростислав подставил руку, девушка оперлась на нее ногой, и он одним движением посадил ее на спину Волка.
— Кланяйся матушке.
Она посмотрела на него сверху вниз, нахмурила брови.
— А не забудешь?
— Никогда! — убежденно ответил он.
Щеки Ненагляды порозовели. Она улыбнулась сквозь слезы.
— До встречи, друзья, — сказал Вольх. — Держись крепче, царевна.
И их не стало. Только по гроту просвистела струйка холодного ветерка.
Ростислав вздохнул.
— Пошли и мы, Никитич. Хотел
— Она будет ждать, — тихо сказал Будимир. — Я видел, как она смотрела на вас.
— Да? — с интересом глянул на него Светлов. — Как же она на меня смотрела?
Мальчик смущенно отвернулся.
— Вы и сами знаете.
Ростислав засмеялся, потрепал его за вихры.
— Эх ты, конспиратор. Стар я для нее, однако.
— И совсем не стары, ни капельки! Без бороды вы вообще другой, я даже не узнал. И она тоже… так смотрела!
— Ну, ладно, хватит об этом, — сделал строгое лицо Ростислав. — Поехали на Свентану, пока наш приятель Дуггур не заявился сюда качать права. Кляцы у нас нету, поэтому придется искать узел хроноперехода. У Даймона должен быть выход и на Олирну.
— Чего его искать? — пожал плечами Будимир. — Он тут, под нами.
— Мы же вроде находили его в другом месте.
— Тогда работала автоматика дворца.
— В принципе это не имеет значения. Жалко, что мы не знаем, куда забросит нас демонский темпорал на Олирне. Если в топи Мировой Язвы, выбираться оттуда будет сложно.
— Выберемся.
Ростислав прищурился, вглядываясь в спокойное лицо мальчика, отмечая новое выражение лица юного мага. Будимир постепенно приобретал все большую уверенность в своих силах и чувствовал себя свободней, становясь таким же многомерным оператором Шаданакара, какими были маги негуманоидного плана — Волк Волков, Инсект, Усыня, Сокол Соколов и Великие игвы.
Мальчик понял оценивающий взгляд спутника, улыбнулся с характерной для него застенчивостью, оставаясь при всем своем могуществе обыкновенным земным ребенком.
— Мы дойдем, дядя Слава.
— Не сомневаюсь, — серьезно сказал Ростислав.
Будимир сосредоточился на гипервоздействии — Светлов почувствовал, как шатнулась метрика дворца Даймона, — и возникшая в полу грота вращающаяся туманная спираль всосала людей и вынесла в бункер хроноперехода, имеющий выход в резервную сеть связи Великих игв. Еще через несколько мгновений они вышли из такого же бункера на Олирне… и с удивлением обнаружили, что находятся в полутемной избе старухи Ягойой!
Та же печь, тот же стол, огромное резное деревянное кресло, сундуки, развешанная по стенам утварь, в углу слабо светится ручка метлы, прислоненной к печи.
— Весьма приятный сюрприз, — нарушил тишину избы Ростислав, откидывая за плечи шлем, похожий на пластинчатый капюшон. — Я действительно боялся, что нас вынесет в глубину Мировой Язвы. Отсюда-то мы легко доберемся до Святых гор. Но где же хозяйка?
Будимир тоже свернул шлем, оглядываясь по сторонам.
Светлов направился к глухой на вид стене помещения с неосознанной уверенностью, что здесь должен быть выход, и лишь когда в стене беззвучно распахнулся проем двери, понял, что магическая «техника» Бабы Яги послушалась его мысленно-волевого приказа.