Избранная
Шрифт:
— Извини, не хотела, — пробормотала я. Дэмьен пошел рядом, украдкой бросая на меня встревоженные взгляды.
— Никогда не видел, чтобы кто-нибудь был настолько равнодушен к собственному дню рождения! — заметил он.
Я спустила с рук извивающуюся Налу, пожала плечами и выдавила из себя беспечную улыбочку.
— Нужно заранее подготовиться к тем временам, когда я превращусь в старую развалину — лет в тридцать! — и придется скрывать свой возраст.
Дэмьен даже остановился и повернулся ко мне.
— Постой-посто-ооооой, —
Пока я мялась, соображая, что можно, а чего нельзя ему сказать, Дэмьен приподнял аккуратно выщипанную бровь и отчеканил самым занудным менторским тоном:
— Насколько тебе известно, представители нашего меньшинства отличаются исключительной чувствительностью и способностью к сопереживанию. Это я клоню к тому, что ты можешь смело выложить мне всю правду.
Я снова вздохнула.
— Ну да. Вы, геи, известные интуиты.
— Вот такие мы, гомики — немногочисленны, горды и гиперчувствительны.
— А разве «гомик» это не оскорбление?
— Нет, если слово используется самим гомиком. И не заговаривай мне зубы, все равно не поможет. — Он решительно подбоченился и топнул ногой.
Я выдавила жалкое подобие улыбки. Внезапно мне до смерти захотелось немедленно признаться ему во всем.
— Мне очень плохо без Стиви Рей, — не задумываясь, выпалила я.
Дэмьен не колебался ни секунды.
— Я понимаю, — ответил он, и глаза его подозрительно увлажнились.
После этого я уже не могла остановиться. Слова хлынули из меня, как вода из прорванной дамбы.
— Она должна быть здесь! Она бы сейчас носилась, как маленький оклахомский смерч, развешивала деньрождественские украшения, а может быть, даже пирог испекла бы!
— Абсолютно несъедобный, — закивал Дэмьен, шмыгая носом.
— Ну да, зато по знаменитому «мамочкиному рецепту», — я так похоже изобразила смешной оклахомский деревенский говорок Стиви Рей, что сама улыбнулась сквозь слезы.
Самое смешное, что только сейчас, когда я призналась Дэмьену в своих терзаниях, мне впервые удалось по-настоящему улыбнуться.
— Тебе-то еще хорошо, а нас с Близняшками она довела бы до белого каления, заставив нацепить чудовищные бумажные колпаки с тугой резинкой, которая больно впивается в подбородок, — вставил Дэмьен и даже слегка поежился от не вполне наигранного ужаса. — Боже мой, как это вульгарно!
Я расхохоталась и с изумлением поняла, что тяжесть в груди стала гораздо легче.
— Да уж, Стиви Рей кого хочешь развеселит!
Дрожащая улыбка сползла с лица Дэмьена, и я поняла, что опять говорю о Стиви Рей в настоящем времени.
— Да, она была чудесная, —
Если бы он только знал правду! И если бы я могла рассказать ему все до конца…
Но я не могла. Если я ему откроюсь, Стиви Рей или я — а может быть, мы обе! — станем трупами. И в этот раз уже навсегда.
Поэтому я просто схватила своего встревоженного друга за руку и потащила его к лестнице, спускавшейся в общий холл девичьего корпуса, где меня уже заждались друзья (со своими дурацкими подарками, разумеется.)
— Бежим скорее! Мне не терпится развернуть подарочки! — вдохновенно соврала я.
— О, да! — простонал Дэмьен. — Просто не могу дождаться, когда ты увидишь мой! Если бы ты только знала, сколько я за ним охотился!
Мне осталось только улыбаться и одобрительно кивать, выслушивая эпическую сагу Дэмьена о «Великом Поиске Идеального Подарка».
Вообще-то он не всегда такой мегаголубой. То есть, он, конечно, голубой, с этим не поспоришь. Но при этом он высокий, темноволосый, большеглазый очаровашка, ни дать — ни взять — идеальный кавалер (так оно и есть, но только если вы симпатичный парнишка.)
В жизни Дэмьен совершенно не похож на жеманных голубых мальчиков, но как только речь заходит о покупках, как в нем просыпается внутренняя женщина. Кстати, мне это нравится. Он совершенно очарователен, когда рассуждает о важности приобретения реально классной обуви, а сейчас его болтовня как нельзя лучше успокоила меня и помогла морально подготовиться к предстоящей церемонии вручения отстойных (к моему величайшему сожалению) подарков.
Жаль, что нельзя так же просто набраться сил для борьбы с настоящими проблемами!
Ни на секунду не прекращая захватывающего рассказа о перипетиях своего «Великого Поиска», Дэмьен провел меня через холл. По дороге я помахала девочкам, кучковавшимся вокруг плоских телевизионных панелей, и мы прошли в небольшую боковую комнату, выполнявшую функции библиотеки и компьютерной.
Дэмьен распахнул двери, и мои друзья вразнобой грянули «С днем рожденья тебя»! Нала возмущенно зашипела, попятилась к выходу и потрусила обратно по коридору.
«Трусиха!» — тоскливо подумала я, подавив предательское желание смыться за ней следом.
Песня закончилась (спасибо Небесам!), и вся шайка набросилась на меня.
— С днем рождения! — хором выдали Близняшки.
Вы ведь уже знаете, что они никакие не близнецы и даже не сестры? По жизни Эрин Бейтс — ослепительная блондинка из Тулсы, а Шони Коул — очаровательная карамельная красотка ямайско-американского происхождения, родом из Коннектикута, но во всем остальном девчонки так похожи, что цвет кожи и место рождения отступают на второй план. Что значит скучная генетика по сравнению с подлинным родством душ?