Избранное
Шрифт:
Любимая, зачем чужой вины искать? Как ни желай, не может небо быть синее. Но я же Вас люблю ещё сильнее, Чем бОлезных детей родная мать. Нам оказалась не по силам жизни кладь; И догорел закат, разлукою алея, О неземном, о безвозвратном сожалея. Любимая, зачем чужой вины искать?
Любимая, скажите мне любви слова, Чтоб день на ночь скорей сменил свои одежды, Чтоб у него сейчас же, как и у надежды От полноты чувств закружилась голова. Слова любви - они как Библии глава - Постичь их откровенье может только сердце. От слов любовь замрёт, а может разгореться.
Любить другого так, чтоб больше чем себя, Чтоб больше жизни, чтоб до дна души, до края, Когда твоей душе не нужно даже рая, Грех отпуская и прощая всё, любя. Прости любимая, ветвь памяти рубя, Не помяни в сердцах лихим недобрым словом. Быть может, я не мог, не смог под счастья кровом Любить другого так, чтоб больше чем себя.
Любовь - хранилище и зеркало души. Мне эта истина пронзила грудь внезапно. Когда я весь претензионный так азартно У милой требовал награды, как гроши. Конечно, плотские услады хороши, Но вдруг слеза мне рассказала, как же больно Любви, и навсегда запомнил я невольно: Любовь - хранилище и зеркало души.
Любовь души не умирает никогда - Уходит тихо или улетает птицей. Любовь не может, как душа, с дороги сбиться - Ей не страшны ни смерч, ни дробь, ни провода... В быту, бывает, пропадает без следа; А то катается на жизни карусели. Ищи любовь, ищи в душе, а не в постели... Любовь души не умирает никогда.
Любовь не вянет - вспомни розы на окне. Как, словно ветер, пролетали ночи тёмные И полыхали наши страсти неуёмные, И как портреты стыли тени на стене. И ты любила и клялась в любви ко мне; Была зима, плясали холода немалые. Как наши чувства,- и букеты были алые. Любовь не вянет - вспомни розы на окне.
Любовь тела сомкнула жаркими устами. Преобразилось всё и замерло кругом. Луна, как скульптор, отливала серебром Нас, словно водрузив на звёздном пьедестале. Вы в те мгновения моим дыханьем стали И ночь укрыла нас невидимым шатром; Преобразилось всё и замерло кругом. Любовь тела сомкнула жаркими устами.
Любовь... Любовь не позвонила - Бог с тобой! Всё пережил, переживу и униженье. Конечно, можно позабыть про день рожденья. Мой юбилейный год встречаю сам с собой. Какое небо голубое надо мной. Мне и не очень нужно это поздравленье. Ну что за праздник - день кого-то там рожденья. Любовь... Любовь не позвонила - Бог с тобой!
Мне на душе сегодня тягостно и зябко И мой клён под окном с утра дрожит листвою, Как будто нас, замёрзших, в мире только двое. Обида крепко обхватила нас в охапку, И туча чёрная нависла мокрой тряпкой, И стёкла окон вдруг побило пыльной оспой. Быть может, ерунда, она забыла просто. Мне на душе сегодня тягостно и зябко.
Мне, Отче, очень тесно в золочёной раме. Молю, услышь мои стенания, Отец! Мне б поглядеть, как утром на соседнем храме В восходе солнца запылает Божий крест. Горят, горя, сплывают свечи лебедями. Вокруг светло, но не могу увидеть мест, Где на Голгофе был калёными гвоздями Прибит ко мне ещё ни в чём невинный крест. Хочу увидеть лик Отца на перекрестье Неугасимого священного огня, Чтоб на коленях помолиться с вами вместе, Когда о чём-нибудь вы просите меня.
Моей
Моей любви уже надломленная ветка В расцвете чувств ещё пытается цвести. Ей чудится рожденье ягод на кисти, Но листья обнимает увяданья метка. Моей любви ты ни невеста, ни соседка, А лишь случайная попутчица в пути. А я в мечту влюблён, но ты, как ни крути, Моей любви уже надломленная ветка.
Моей отчаянной любви полусонеты Никак нельзя умом холодным сочинять. В меня вошёл клинок любви по рукоять И строчки, как чехлом, на лезвие надеты. Души дыханья откровенья - не куплеты, Их сочиняю сердцем, как молитву мать, И люди сердцем будут их воспринимать, Моей отчаянной любви полусонеты.
Моя любовь с твоей переплелись ночами. Да так, что утром не разнимутся никак. На их телах, как мак, цветёт желаний знак Любви, оставленный распухшими губами. Любовь жива, пока в душе владеет нами. А я, пресытившись, припал к души плечу. Ну что же, что же, что же я ещё хочу! Моя любовь с твоей переплелись ночами.
На Вашей шее след моей любви я глажу, И то, что пик желаний - прошлое отныне. То жарко вспыхнет лепотою, то остынет, То вдруг под пальцами любви исчезнет даже. Я, милая, не помню тех мгновений слаже, Но время, если б мог, назад не повернул бы. Там, где в ночной мольбе огнём пылали губы, На Вашей шее след моей любви я глажу.
На взгляд ценителей, Вы были не красавица, Не шёл за Вами первый встречный, как слепой, Не окружали обожатели толпой. Но было то, что в тайне женщины мне нравится, - И я погиб, я знал, лицом мне не прославиться. Вас добивался, восхищая все и вся, Но оставались неприступною, хотя, На взгляд ценителей, Вы были не красавица.
На зимних стёклах застывая пеленою, Но лишь до первых солнца ласковых лучей, Свидетельница упоительных ночей, Любви узорами воспринятая мною. И светотенями хрустальною игрою, И тем, как на душе покойно и светло. Так рисовалось нашей нежности тепло, На зимних стёклах застывая пеленою.
На небе только обнажённая луна, Что по неведомой невидимой дорожке Неторопливо подползает к Вашей ножке, Своей невиданною дерзостью пьяна. Мы осушили чашу грешного вина И мне прелестней всех на свете Ваша грешность. Я не могу сравнить с Венерой Вашу внешность - На небе только обнажённая луна.
На языке любви смычка Звучат чарующие струны, Танцует танго вечер лунный, Обняв мелодию слегка. Ведёт рука, дрожит струна, Как нерв под пальцем... Скрипкой плачет Душа - и не поёт иначе На языке любви смычка.
Наверно, Вы её забыли накормить, Мою любовь, что умерла ещё на взлёте. Ну присмотритесь, как и чем же Вы живёте! Не оборвалась ли в душе мечтанья нить? Что ж Вы? Опомнитесь, стряхните лени сыть. Душе найти ответ не выйдет по-другому. Когда котёнок с криком бегает по дому, Наверно, и его забыли накормить.