Шрифт:
ПРОЛОГ
С замирающим от ужаса сердцем я стою около одного из высоких окон университета. Вижу стоящих, идущих и просто разговаривающих студентов. И вижу это черное существо: потрескавшееся тело, в котором пульсирует и рвется наружу кровавый огонь, глаза, горящие злостью и мраком, ощущаю его жажду крови. Это чудище перемещается от одного к другому, заглядывает в их лица, втягивает их запах. Но его никто не видит!
Никто, кроме меня!
Тело все сильнее дрожало от страха при каждом движении существа. Сердце пропускало удары, в горле встал ком, стоило глазам монстра
ГЛАВА 1
3 октября 2020 года, Pоссия, Москва, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова.
— Я слышал, ее тело было похоже на мумию, — громким голосом зашептал парень с моего курса. — На мумию! Представляете? — шепотом воскликнул Никита, краем глаза наблюдая за реакцией остальных притихших в аудитории одногруппников.
К слову, это излюбленное дело нашего рыжика, приукрашивать сплетни с большим размахом.
— Да ладно, — с толикой недоверия опешили слушатели, обступившие парня небольшим кружком.
— Нет! — возразила Настя, привлекая внимание слушателей к себе.
Вечный оппонент Никиты, кстати, тоже рыженькая, правда, в ее случае поработала не матушка природа, а парикмахер из салона красоты.
Как только эти двое сцепятся, уж лучше быть подальше, иначе есть большая вероятность заработать мигрень и тычки в спину на ближайшую неделю от одной или другого, проще говоря, чью сторону не примешь.
— Я случайно услышала разговор преподов, — хитро улыбнулась Настя, пальчиком подманивая ребят приблизиться.
«Ага, как же, случайно, — фыркнула я. — Эта бесстрашная только и делала, что бегала по всему универу и сплетни собирала, так что случайно — это когда на ногу кому-то наступают, а когда стоят возле кабинета, завязывая невидимые шнурки на замшевых туфлях, и просовывают ухо в приоткрытую дверь — это уже неслучайно».
— Они говорили, что в ее остекленевших глазах застыл дикий ужас! — зловеще прошептала Настя. — На них даже смотреть было страшно, будто они в любой момент переведут свой мертвый взгляд на тебя! Тело Набиной выглядело как потрескавшийся раскаленный уголь. Такое чувство, словно ее сожгли, вот только Марину убил совсем не огонь… — заговорщически продолжила Сойлина.
Возбуждение буквально выплескивалось из нее.
— Жуть какая, — хрипло протянула Алена, прячась за главного сплетника.
— Да ладно? — поморщился Никита, съежившись, — А что?
— Понятия не имею, — простенько пожала плечами Настя. — Они и сами толком не знают. Говорят, что на ее теле были странные символы. Подозревают, Марина попала в какую-то секту, и те натворили дел.
Слушатели однозначно были разочарованы. Они уже понадеялись, сейчас откроется великая и страшная тайна загадочной смерти, а тут облом. Вот за этот облом Сойлина и выгребла пару подзатыльников.
— Может, у Софии спросить, Марина ведь была ее соседкой, — услышала я тихий шепот Никиты.
В голосе парня прозвучали
Компашка сокурсничков покосилась в мою сторону, а я старательно изображала: сижу, слушаю музыку в выключенном телефоне и переписываю лекцию. Видимо, не слишком старательно изображала, потому что отворачиваться никто не собирался.
Пришлось тяжело вздохнуть, снять наушники и раздраженно окинуть каждого поочередно недобрым взглядом, покрутить пальчиком, мол, «моськи свои отвернули, знать не знаю, что случилось, и не хочу». Вот после этого жеста на меня злобно вытаращились, но в итоге отвернулись.
— Да ну ее, она и сама со странностями, — лениво протянула Настя, подбив рукой рыжие кудри.
«И это говорит человек, который беззазорно обсуждает чью-то смерть перед другими, да еще и так жутко», — мысленно зашипела.
Ненормальные! Заняться больше нечем? Лучше бы за мозги взялись, да лекции писали, а не совали свои длинные носы, куда не просят. Я об этом забыть хочу как можно быстрее, а с их разговорами мне скоро 3D кошмары сниться будут.
В итоге до окончания всех лекций из головы не выходил разговор этой кучки студиозов, обожающих всякие загадочно-мистические штучки. От меня теперь и так шарахаются все, кто мимо проходит. Даже в комнату никого не подселяют, желающих не нашлось. А ведь моей вины в этом нет, я с ней толком и не общалась. Марина была замкнутой и скрытной, единственные слова, которыми мы обменивались, это «привет», «пока». Пара реплик о насущном и то не всегда.
Но человеком она была хорошим и не лишена друзей за стенами универа. Я частенько заставала ее за телефонными разговорами. Во время них Марина всегда соглашалась кому-то в чем-то помочь. Никогда не отказывала.
А наши одногруппнички только и делают, что гадкие предположительные сплетни одни хуже других по универу распускают.
Однако у меня вся эта история интереса не вызывала, а вот пугала до чертиков. Я на нервной почве с ежедневным недосыпом и так стала непонятные вещи замечать. Про странные и слишком реалистичные сны вообще молчу. Не хочу закончить свои дни в смирительной рубашке!
Сосредоточившись на предстоящем романтике со своим парнем Максом, ненужные мысли я отогнала на задний план. По сути дела, за мной было принято решение устроить романтик, но на самом же деле Макс вызвался помочь с прикладной математикой. Вот только какая уж тут учеба, когда на мне шелковый пеньюар, а?
Все должно пройти идеально. Единственная вещь, которая меня слегка нервировала — это большая коробка с вещами Марины. Комендантша все обещает, что ее родители приедут, заберут оставшиеся вещи, и так уже несколько дней. В итоге просто накрыла коробку белой скатертью, чтобы глаза не мусолила.
До прихода Макса оставалось минут двадцать, мне же последние штрихи: капелька ароматных духов от Dior, поправить прическу, макияж и застегнуть подарок бойфренда на шее, золотую цепочку с кулончиком в виде сердечка.
Я так нервничала, что выронила драгоценность из рук и та залетела под тумбочку. Дотянуться не удалось, пришлось встать на четвереньки, чтобы попытать удачу снова.
Но вместо кулона нащупала непонятную стеклянную вещицу, по ощущениям напоминающую лед. А когда сжала ее в руке, намереваясь вытащить, ладонь пронзила резкая боль.