Избранный путь
Шрифт:
Капитан неожиданно побледнел. Губы его затряслись, а волосы зашевелились.
— Это ж я… это ж кого… — После непродолжительного волнения он все-таки смог справиться с собой и куда более внятно спросил: — А эльфы-невольники у вас есть? Ну или там крестьяне?
— Точно не скажу, — задумался Каэль. — Вроде бы последних несколько было родом из Древнего леса, но их быстренько запихнули в скорпионью кавалерию, так как пусть и слабенькие, но эмпаты, а у людей понимать этих хитиновых монстров с вообще ничего не выражающей мордой плохо получается. А что?
— По пьяному делу, когда в столице был, одному чумазому эльфу в морду
— Ты не видел? — удивился воин-маг. — Вроде страна у нас маленькая, а он туда-сюда часто носится.
— Мельком, издалека. — Судя по всему, капитан прикидывал, а не прыгнуть ли ему в волны, пока не поздно. — С корабля если и схожу, то сразу в кабак. Слушай, он ведь здоровый такой бугай, да? Плечистый, мордатый, на тролля в доспехах смахивает… Полкоманды мне на пол отдыхать уложил и после того, как таранный удар скамейкой, которую четыре человека держали, в грудь получил, поскользнулся и в окно вывалился. С третьего этажа. И нож в спине, воткнутый торговишками приблудными, с которыми мы сначала вместе пили, а потом дрались, не заметил даже.
— Понял, о ком ты, — усмехнулся Каэль. — В нашей стране есть лишь один перворожденный, подходящий под это описание. И это не владыка Михаэль. Судя по всему, тебе удалось врезать по морде первому мечу Сумеречного леса. Видимо, помогал своему другу, сидящему на троне, в сельскохозяйственных работах и запачкался. Он, кстати, на момент драки пьяный был?
— Как вернувшийся из кругосветного рейда матрос. — В устах капитана корабля это была очень веская характеристика. — Держался за столы, чтобы не упасть. Все края в щепу своими граблями излохматил. Один раз таки поцеловался с палубой и, если бы идиоты-купцы его не подняли, чтобы набить морду, наверное, продолжил бы ее обнимать, сладко похрапывая.
— Это объясняет, почему вы не только живы, но и целы, — решил Каэль. — Наверное, ударившись о землю, он не смог сразу встать, заснул, а потом, когда проснулся, спьяну все забыл. Поскольку поверить в то, что эльф, по праву заслуживший прозвище Рыцарь Смерти, несколько раз шагнувший за грань небытия и вернувшийся оттуда, проиграл обычным людям или тем более испугался их, я просто не могу.
— Вообще-то он собирался вернуться и дать всем по шеям. — Женский голос, принадлежащий супруге правителя сумеречных эльфов, раздался из ниоткуда и заставил обоих мужчин вздрогнуть. — Но не успел дойти до двери, как попался на глаза собственной жене и был за шкварник утащен в семейное логово. Так, Каэль, а теперь хватит от меня прятаться, подойди сюда. Дело есть.
— Слушаюсь, госпожа, — вздохнул боевой маг и печально поплелся к шезлонгу, где отдыхала девушка. Идти было совсем недалеко, но бывший житель Древнего леса тянул время, как мог. Поскольку первоначально планировалось, что ему надо будет за обитателями пустыни шпионить, а его предшественник в этом нелегком труде Лику пытался отравить, то популярностью в глазах правительницы страны он не пользовался. И тот факт, что тогда сменщик-неудачник не успел покинуть границ своей родины и оказался в камере смертников, откуда его в конечном итоге вытащил ее супруг, особой роли не играл.
Для молодого амбициозного и перспективного волшебника это оказалось практически приговором. Смертную казнь, правда, по причине дефицита кадров заменили
А потому ничего хорошего от особы, загорающей сейчас под лучами жаркого южного солнца, воин-маг не ожидал. Да и чего греха таить, немного ее побаивался. Правитель сумеречных эльфов и его ближайшее окружение вели какие-то непонятные дела с Келеэлем, а старейшего и сильнейшего волшебника мира опасались все сколько-нибудь образованные личности, исключая, пожалуй, лишь богов. Да и то, возможно, не всех.
— Хватит изображать из себя страдальца. — Как оказалось, Лика уже развернула шезлонг по направлению к идущему к ней сотнику и теперь с видимым недовольством наблюдала за его перемещениями. — Можно подумать, тебе к каждой ноге по гире привязали.
— Прошу простить меня за нерасторопность, — вздохнул Каэль, подавляя инстинктивное для жителя Древнего леса в такой ситуации желание поклониться. Кастовое общество, в котором он вырос, весьма жестко регламентировало отношения с вышестоящими. Сумеречный лес, где какой-нибудь каменщик на строительстве нового дома мог запросто обругать правителя, вставшего на дороге груженой тачки, а дворец видел меньше приветственных ритуалов, чем официальных праздников, требовал совсем других рамок поведения, но привыкнуть получалось с трудом. — Могу я узнать, что именно привлекло ваш интерес в моей скромной персоне?
— Навыки владения клинком, — коротко ответила Ликаэль. — Ты считаешься одним из лучших воинов нашей страны. Это так?
— Ну до мастера меча мне далеко, — растерялся воин-маг. — И вообще, это смотря с кем сравнивать.
Искусство боя он действительно в детстве постигал весьма прилежно под руководством сурового деда, желающего сделать из лишившегося родителей бастарда нечто, не слишком сильно позорящее древний и славный род. А потом еще отточил во время службы в Зеленой страже, пограничном подразделении Древнего леса. Вот только смысла в умении драться, пусть даже очень хорошо, против по-настоящему могущественных чародеев не было. Мастера меча издревле приравнивались по своим способностям к магистрам магии, поскольку из поединка с ними мог выйти живым далеко не каждый колдун, но вот более слабые по своим умениям бойцы… В общем, если чародея не убивали выстрелом зачарованной стрелы в спину или молниеносным отсечением головы, проведенным на скорости, за которой без магии даже и не уследить, то он, как правило, делал из целого отряда своих врагов жаркое. Или заготавливал энное количество туш мороженого мяса. Ну в зависимости от специализации и личных предпочтений.
— Но никаких мутаций или обрядов, переводящих твой организм на полумагический метаболизм, позволяющий пробивать стенку рукой или выбрить мухе на лету только нечетные лапки, ты не проходил? — продолжала допытываться эльфийка, и во рту у Каэля пересохло. Ему как-то сразу вспомнился тот факт, что вторым городом сумеречных, пусть он еще только строился, руководит дроу, а они очень увлекаются изощренными жертвоприношениями. А кандидаты для них подчас должны обладать такими нелепыми на первый взгляд критериями…