Издеватель
Шрифт:
— Так что ты решила, полетишь домой? — спросила Сабрина, пока мы идём в направлении приюта, после того, как я проводила отца.
— Нет, но я полечу в другой город. У меня есть кое-какие дела. А у тебя на какое число билеты?
— Вылет ночью 3 августа. Я хочу забрать с собой Малыша.
— Ты серьезно?
— Ага, — закивала Бри, — Я очень привязалась к нему. Родители не будут против.
— Это же замечательно, Сабрина!
— И всё благодаря тебе, Мэди. Я рада, что ты вытащила меня тогда из комнаты, так я обрела друга, —
— Это всё мистер Бломфилд. Если бы он не жаловался, что не хватает волонтёров, я бы не стала искать помощь.
— Помолчи и прими благодарность, — мы обе захихикали.
***
Мне крышка! Мама звонит уже третий раз, пока я просто пялюсь на её фотографию, которая улыбается мне с экрана моего телефона. Но я не думаю, что мама мне звонит точно с такой же улыбкой. Она никогда не ругала меня, даже голос ни разу в жизни не повысила, а ведь я таскала домой блохастых и лишайных собак. Справедливости ради, во всём остальном я была белой и пушистой. Но ведь этого разговора не избежать. Я переборола себя и ответила на звонок.
— Я очень зла на тебя, Мэдисон Ренэйт Понграц! Я рожала тебя почти сутки! Я заразилась от тебя ветрянкой в 23 года! Я ходила с лишаем, по меньшей мере, десять раз, тоже из-за тебя! Это я дула на твои разбитые коленки! Я учила тебя кататься на роликах и велосипеде! Это я покупаю тебе красивое нижнее бельё! Я решила поставить тебе брекиты, когда твои клыки полезли вперёд. Я, я, и ещё раз Я! Всё, лишь бы моя дочь была лучшей и самой красивой в этом мире! И чем ты мне отплатила?!
Мне пришлось вытянуть руку в сторону, убрав телефон от уха, пока мама кричит на меня. Оказывается, это максимально неприятно. А ведь я считала себя не проблемным ребёнком.
— Мам, прости меня, пожалуйста. Я не знала, как поступить.
— Я не спала почти двое суток, мои волосы выглядят, как солома, а под моими глазами мешки с углями! Я никогда так плохо не выглядела! И именно в этот момент нужно было заявиться твоему отцу, спустя 15 лет с нашей крайней встречи. Теперь ты можешь представить, насколько я зла, Мэдисон?
— Мам, ты злишься только потому что он увидел тебя в таком виде?
— Это было унизительно, — вздохнула мама.
— Не думаю. Ты в любом виде выглядишь шикарно. К тому же, папа прекрасно понимает, каково быть врачом.
— Папа? — заикнулась она. Упс, — Мэди, я просто требую, чтобы ты мне всё рассказала. Абсолютно всё!
— Лучше ты мне расскажи, как прошла ваша встреча?
— Как? Как?! Мэди, он заявился прямиком ко мне в отделение! С цветами! И знаешь, что это за цветы? Крокусы, Мэди!
— Он заявился в приют под чужим именем, мы вместе работали, а потом я просто, можно сказать, предположила, что он мой отец, а он и не стал отрицать. Постепенно мы нашли общий язык, я… думаю, я привыкла к нему.
— Но с чего это вдруг он решил прилететь к тебе? Я уже вообще ничего не понимаю. Откуда он узнал, где ты учишься? Откуда узнал про приют? И как ты его сразу не узнала?
— Полегче, мам. Это как искать что-то, не зная, что именно ты ищешь. Если бы я знала, что мой отец посещает приют, я бы его узнала, но такое мне и в голову не могло прийти.
— А всё остальное?
Я глубоко вздохнула. Как мне всё рассказать маме? Она совершенно ничего не знает о Джейдене. Боже… Сколько же у меня тайн.
— Есть один парень. Это он полетел в Германию, чтобы поговорить с моим отцом.
— Парень? Что за парень? Почему я ничего не знаю, Мэди? Я думала, у нас нет с тобой секретов, думала, что мы близки.
— Так и есть, мам! — мои глаза начали наполняться слезами, — Этот парень… Мы не встречаемся.
— Но он полетел в Германию ради тебя!
— Не ради меня, а ради себя. Потому что он… был виноват передо мной. Вот и всё.
— Моё материнское сердце прямо-таки кричит, что ты мне что-то не договариваешь.
— Мам…
— Ладно, Мэди. Я доверяю тебе и уж точно не хочу на тебя давить. Ты у меня не глупая девочка. И, я надеюсь, ты найдёшь в себе силы поговорить со мной так, как было раньше. Мы всегда были друг у друга, это должно остаться неизменным.
— Спасибо, мам, — едва слышно сказала я, давясь слезами.
***
— Неужели мы действительно собираемся это сделать? — негодует Эрни.
— Что ты вообще здесь забыл? — вперила в него свой взгляд Гвен.
— Детка, любое сборище, которое проходит без меня, заранее обречено на провал, — он показал ей язык.
— Эрни мой близкий друг, — отрезала Бри. Эрни же в этот момент сложил руки на груди и показательно стрельнул глазками в Гвен, как бы говоря: «Съела?».
— Эрни, ты же знаешь, что я тебя люблю. Я имею ввиду… Бри, ты говорила, что мы соберемся девочками, отсюда и вопрос.