Изгнанники Нирваны
Шрифт:
Продолжая корчить из себя Шерлока Холмса и доктора Уотсона в одном лице, Деспил разглядывал в лупу срез шеи, после чего объявил, что голову Юрту смахнул не Грей-свандир и не Вервиндл, а какое-то оружие с волнистым лезвием. Вся компания принялась вспоминать известные мечи такого типа и сошлась во мнении, что волнистым был только Серитойох. Ясра немедленно забубнила:
— И нечего было на моего мальчика наговаривать. Он, конечно, в Замок явился с Вервиндлом в руках, только на клинке не было ни крови, ни следов копоти. Так что и Юрт
Дара посоветовала ей заткнуться и быть наготове, потому что она, то есть Дара, намерена разобраться с виновными по всей строгости законов вендетты. Прихватив труп Юрта, Дара и Деспил козырнулись в Хаос. Едва исчезли старшие по рангу, Ясра и Джулия принялись раскладывать невидимые простынки заклинаний, готовясь к схватке. Далт, вскинув винтовку, решительно прикрикнул на них:
— Полегче, девочки! Никаких потасовок в моих владениях.
Заклинания, обиженно шипя, рассеялись. Поглядев на Далта с выражением удивления и неприязни, Ясра покачала головой и нежно произнесла, оскалив пару ядовитых зубов:
— Не слишком ли рано ты почувствовал себя владыкой? Вспоминай хоть изредка, кто тебя из грязи-то вытащил… — И продолжала, повернувшись к двойнику: — Был у меня сынок-оболтус, теперь еще второй появился. Судя по всему, такой же подлец… Пошли, сволочь, поможешь братика на ноги поставить.
Они тоже ушли через Козырь. Джулия задумчиво проговорила:
— Сдается, мы попали в немилость. И Мерлин от меня отвернулся, и Дара недолюбливает. А с Ясрой вообще долгая схватка намечается. По-моему, ты тоже попал в черный список.
— Пора делать ноги, — согласился Далт. — Вернемся в Эль-Мерсед?
— Ничего лучшего мне в голову не приходит. Когда они исчезли, Мефисто вышел из укрытия, с наслаждением расправил плечи, размял суставы и тоже достал Колоду. День прошел не зря. Выбирая нужную Карту, нирванский герцог обдумывал, как бы получше воспользоваться собранной информацией. И еще Меф предвкушал, как заерзают некоторые особы из конкурирующих Семей, когда он сообщит кому надо, что замышляют их ближайшие друзья и родственники. Именно в такие минуты понимаешь, какая это прелестная штука — жизнь.
XI
Братья долбили породу вторые сутки без перерыва. Мерзкий минерал поддавался плохо. К концу первого дня Фауст сообразил раскалить треголит пламенем костра, а затем полить холодной водой. После пяти-шести повторений такой процедуры на голубом монолите появились трещины, удалось отколоть несколько больших кусков. Однако подтаскивание дров и ведер с водой утомляло даже быстрее, чем простое размахивание киркой.
— Остодербенели мне эти занятия горным делом! — раздраженно заявил Меф. — Легче сотню драконов придушить голыми руками.
— Полагаю, ты имел в виду одноглавых драконов, — рассеянно отозвался Фауст.
Он еще раз повторил свои доводы: только на первом этапе операции понадобится около трехсот автоматов и по
— Я понимаю, — вздохнул Мефисто. — Но как подумаю, что нам предстоит не меньше суток маяться дурью на руднике, а потом еще измельчать твои кристаллы, — руки опускаются.
— Во-первых, толочь камни будем уже не мы, а пленные гверфы. Во-вторых, ты мог бы заметить, что мелкие осколки легко дробятся. Не поддается ударам только монолитная глыба… Смотри, какая прелесть: огонь раскалил камушек докрасна. Побежали за водичкой.
Меф плюнул и, перестав спорить, повесил на каждое плечо по коромыслу. Когда над Голубой Пещерой в третий раз взошло солнце, Фауст сжалился и сказал, что можно остановиться. Братья выглядели ужасно: покрытые пылью и копотью, в изодранной одежде, они напоминали персонажей времен Золотой Лихорадки на Аляске.
Упаковав добычу в четыре огромных тюка, братья выкупались в лесном озере, — устроили постирушку и долго блаженствовали у костра, пока на вертеле жарился молодой кабанчик. На душе сделалось чуть лучше. Потом они вспомнили о деньгах, и настроение снова испортилось.
— Надоело мне рудокопом быть, — заскулил Мефисто, — Мало нам треголиты добывать, так теперь еще золотой песок промывать придется. Давай по-простому — ограбим банк и заплатим оружейникам.
— Наличкой? — развеселился Фауст. — А потом вдруг окажется, что купюры были фальшивые, а все номера записаны. Нет уж, сделаем, как условились… — Он задумался. — Хотя, конечно, можно придумать что-нибудь повеселее.
Обоим нирванцам совершенно не хотелось уподобляться Корвину, который собственноручно раскопал алмазную трубку в безлюдном Отражении, богатом кимберлитовыми породами. Здраво рассудив, что негоже Повелителям Теней возиться с глиной, когда по Теням разбросаны несметные сокровища, братья обсудили и согласовали более изящный сценарий.
Наполнив магией Хрустальный Шар, они просмотрели пару дюжин близлежащих Отражений и легко нашли то, что требовалось. Обрадованные нирванцы в два счета свернули лагерь, загасили костер и, оседлав жеребцов, навьючили на Волчка и Полумесяца мешки, набитые колотым треголитом. Еще немного — и братья скакали через миры, доедая на ходу кабанятину.
Стая рыжих котов размером с волка внезапно появилась из высоких оранжевых трав. Вожак сдуру прицелился прыгнуть на всадников, но Фауст упредил зверя, хлестнув гибким отростком энергии Амулета. Отлетев на десяток шагов, кот сел на задние лапы, поджал хвост и жалобно заурчал. Огромная змея, совершив молниеносный бросок из травы, оглушила его ударом головы, после чего проглотила. Остальные коты и кошки немедленно накинулись на нового врага, отхватывая клыками куски окровавленного мяса.