Изгнанники Нирваны
Шрифт:
Увы, амбериты старательно избегали этих мест, и бродили здесь разве что придурки, по собственной тупости угодившие в элементарную ловушку. Он был абсолютно одинок — единственное живое существо на безграничной мертвой плоскости. Впрочем, если задуматься, он был одинок всю свою сознательную жизнь…..
Невеселые мысли не мешали заниматься главной на данный момент работой, и Корвин осторожно варьировал ткань реальности, шаг за шагом удаляясь от сердцевины Хаоса. Постепенно небо становилось не таким полосатым, хотя до настоящей однотонной синевы было еще не близко. Кое-где среди скал уже выглядывали пучки сухих колючек. По твердой
На очередном повороте он допустил ошибку — над головой протянулась полоса пламени, стало слишком светло и ужасно жарко. Обливаясь горячим потом, Корвин видел, как в расколотом огненной струей небе сражаются крылатые гиены, а через пустынное поле пролегла Черная Дорога. Единственным плюсом этой трансформации стало превращение каменного грунта в зыбучий, но зато зной отнял и без того уходившие силы. Беглец жадно допил горячий осадок, плескавшийся на донышке фляги, и пополз на карачках дальше, усилием сознания изменив почти половину теневых характеристик.
Стало чуть получше — он лежал в грязной жиже под струями тропического ливня, а чересчур неосторожный аллигатор уже разинул челюсти, рассчитывая позавтракать. Корвин свернул ему башку, вспорол кинжалом (хоть эту железку Мерлин не забыл подарить на прощание) брюхо и с жадностью сжевал сочные печень и сердце зверя, запив дождевой водой. Легкая трапеза прибавила сил.
Следующая трансформация вывела его в новую реальность. В джунглях гремели тамтамы, тарахтели автоматные очереди, доносились воинственные крики. Над пальмами висел трехвинтовой вертолет, поливавший заросли струями напалма. Потом снизу ударила ракета, после чего винтокрылая машина рухнула, развалившись на куски, и над деревьями поднялся огненный столб. Приятно было вновь очутиться в технологичном Отражении, так что Корвин сразу приободрился.
Пройдя пару дюжин шагов по тропинке, он набрел на место недавнего боя, где валялось не меньше роты мертвецов. Хотя трупоеды и жаркий климат основательно подпортили останки, нетрудно было представить, как здесь разворачивались события. Видимо, большая банда белокожих дикарей, облаченных в набедренные повязки и бусы из звериных зубов, атаковала из засады численно уступавшее подразделение более цивилизованной армии. Копья, дротики, духовые трубки и ножи-мачете белой расы оказались не слишком эффективны против огнестрельного оружия здоровенных негров в бронежилетах поверх камуфляжных комбинезонов. В итоге полегли все.
Занявшись вульгарным мародерством, Корвин обзавелся короткоствольным автоматом, спутниковым радиотелефоном, осколочными гранатами, мачете с метровым лезвием в ладонь шириной и прекрасной солнцезащитной каской с козырьком. На каске было написано: Еmреriа Dus Zambezi. Еще он добыл несколько пачек сигарет с непроизносимым названием и жадно закурил, блаженно смакуя полузабытый вкус табачного дыма.
Немного погодя, когда Корвин был почти готов продолжить путь, он испытал еще одно забытое ощущение — кто-то вызывал его посредством Карты. Принц даже растерялся и не сразу вспомнил, что полагается делать в таких случаях. Но потом Корвин мысленно выполнил необходимые процедуры, и в воздухе перед ним развернулся
Ухмыльнувшись, Корвин насмешливо произнес:
— А ты не торопился…
Ближе к сумеркам число пустых бутылок превысило критический уровень. Бритоголовые дружки-музыканты, перепившись до потери пульса, отчаянно сквернословили, изощряясь по адресу попсы и рока из доброго десятка Отражений, включая свое собственное. На днях затосковавший Рэндом прихватил их в турне по мирам, где приятели посетили множество концертов. Компания вернулась подавленная увиденным и с горя окунулась в загул.
— Эти ублюдки не способны импровизировать, — вопил басист Джимми, норовя ткнуться мордой в груду окурков. — Играть в портовых кабаках — вот их потолок!
— В ноты не попадали, — тянул свое Пауль. — Единственное светлое впечатление — та скрипачка-азиатка в короткой кожаной юбочке. Джонни, она чем-то похожа на твою шлюшку-жену.
— Моя жена не шлюха, — огрызнулся слегка обиженный Джонни. — Она ни с кого не брала за это денег.
Динго Карр собрался добавить свое веское слово, но вдруг позеленел вдвое против обычного и явно вознамерился наблевать прямо на стол. Рэндом успел свистнуть Мартину, и тот, хоть и сам едва держался на ногах, отволок ударника группы в сортир. Судя по звукам, они дуэтом опорожнили желудки, потом — пузыри и наконец — снова желудки, но теперь — е другой стороны.
Вновь заскучав, Рэндом принялся усилием воли катать раскиданные по всей комнате бутылки. Получалось неважно — все-таки Искусством в Семье по-настоящему владели только рыжие. Тем не менее, напрягая давно не тренированную способность, король с упоением гонял из угла в угол мелодично звякавшие стеклянные сосуды, получая от этого занятия бездну глубочайшего удовлетворения. Заминка случилась, когда он наткнулся на залежь граненых бутылок из-под виски, которые не способны были кататься по причине квадратного профиля. Обиженно хрюкнув, его величество решил складывать стекло штабелем. Однако невидимая рука, при помощи которой он работал, предательски дрожала, поэтому доморощенная Вавилонская башня всякий раз разваливалась, достигнув высоты полутора ярдов.
Посвежевший после всестороннего выворачивания наизнанку, Динго потребовал тишины и заявил:
— Слушайте, вы, подонки! Сейчас наш хозяин организует еще выпивки, а потом мы покажем всем мирам, как нужно делать тяжелый техно!
Остальные поддержали его нестройными выкриками. Обрадовавшись новому развлечению, Рэндом подергал кисточку звонка, но вместо лакеев почему-то явились два брата — Бенедикт и Блейз. Великие полководцы, уже тысячу лет игравшие в штурм Амбера и его же оборону, надавали музыкантам оплеух и выгнали в родное Отражение.
Только лидер группы Ник Юггер попытался вступить в дискуссию, но попытка закончилась плачевно. Кулак рокера промчался мимо челюсти Блейза, а сам Ник, схлопотав на полную катушку, кувырком улетел сквозь Козырь.
После этого под аккомпанемент идиотского хихиканья принца Мартина Бенедикт схватил его величество за воротник джинсовой рубашки и утащил в ванную, где несколько раз погрузил августейший анфас в ледяную воду.
— Хватит, отвяжись! — заорал Рэндом. — Я уже оклемался.
— Проверим, — откликнулся безжалостный олдермен, макая короля в последний раз.