Изгои
Шрифт:
Джез предложил перемирие после того, как израсходовал все свои боеприпасы. Но Бифи и Даз бомбардировали его позицию за стальными баками в переулке позади новостройки на Шоу-стрит до тех пор, пока, помирая со смеху, Джез не запросил пощады.
Бифи согласился, если Джез и Минки поклянутся в вечной преданности и склонятся перед Бифи Великим.
Они уже шли домой, снова – лучшие друзья, когда заметили впереди мужчину. Тот быстро семенил, повесив голову и сутулясь.
– Помирает, как на горшок хочет, – сказал Джез, и они покатились
– Молодой человек? – Это был уже Даз.
Он начал новую игру и сейчас передавал пас Бифи, который крикнул:
– Эй, пак!
Прохожий был восточной внешности, возможно, араб, но «пак» звучало лучше всего.
Мужчина оглянулся через плечо. Они даже увидели белки его глаз.
– Не найдется пенни для Гая, приятель?
Он отвернулся и заспешил дальше, чем крайне взбесил Бифи.
– Ты чё, парень? – заорал тот. – Пожалел пенни для Гая?
Они уже почти нагнали прохожего, но он то появлялся, то исчезал из поля зрения в клочьях тумана. Бифи поджег петарду и долго держал ее, пока они не закричали ему бросать. В самый последний момент он швырнул ее повыше и подальше. Она рванула как раз над головой мужчины.
– Как классно, парни… – зашептал Джез, хотя сам перепугался.
Прохожий издал ужасающий рык. Мальчишки переглянулись, слегка встревоженные тем, как он закричал. Бифи же задыхался от хохота:
– Поди, думает, что он в И-ира-аке. Эй, Саддам! Еще ракету в зад хошь?
Еще одна петарда разорвалась справа от мужчины, и тот бросился бежать. Они рванули следом за ним. Джез, самый быстрый, действовал как разведчик.
– Он срезал по Конуэй-стрит! – кричал он остальным. – Подбегает к блочным домам!
Все знали, что старые многоквартирные дома были заселены иммигрантами.
Они мчались за ним сломя голову, лая и подвывая точно псы. Мужчина пробежал мимо лифта и распахнул дверь запасного выхода. Взбежал по бетонным ступеням с наступающими ему на пятки пацанами. Вторая дверь вела на лестничную площадку. Четыре входных двери располагались по длине дома. Он кинулся к своей и, бросив последний яростный взгляд через плечо, вставил ключ в замок и ввалился внутрь.
Жена ждала его возвращения из ночной аптеки на Лондон-роуд с лекарствами для их малыша. Она увидела ужас в глазах мужа и вопросительно уставилась на него, прижимая младенца к груди.
– Что там такое? – с трудом выговорила она.
Он сунул пакет с лекарствами ей в руку.
– Иди в заднюю комнату, – велел он. – Запри дверь.
Мальчишки улюлюкали и завывали, прижимаясь лицами к стеклу двери.
– Пожалуйста, уходите, – попросил он. – У меня больной ребенок.
– У мэня балной рэбёнык! – повторил Бифи, передразнивая его акцент. – Господи помилуй!
Они забарабанили в дверь, визжа, как вурдалаки. У Даза родилась идея.
– Трик-о-трит! – выкрикнул он [7] .
У Даза всегда появлялись отличнейшие идеи. Он
– Трик-о-трит!
Бифи свирепо ухмыльнулся и полез в карман за зажигалкой. Он просунул подожженную петарду в щель почтового ящика и заорал:
7
Здесь: «Угощай, или мы тебя проучим» – традиционный возглас подростков, собирающих по домам подарки в канун Дня Всех Святых (Хэллоуин) – 31 октября.
– Сгори в своей норе!
Они дружно пригнулись, как партизаны, закрыв ладонями уши. И услышали замечательный «Бу-у-ум!», когда взрыв раскатился по коридору квартиры.
Вскрикнула женщина, зашелся в плаче ребенок. Они повернулись бежать и увидели, что пути к отступлению отрезаны. Двое огромных мужчин неприятного вида загородили лестницу, по которой они прибежали, еще один, больше похожий на бизнесмена, чем на крутого парня, стоял у них на пути, вздумай они убегать через лестничную площадку в дальнем конце дома. Под балконом была высота в три этажа, поэтому единственно возможный путь был мимо этого высокого, элегантно одетого молодого человека, смотревшего на них довольно снисходительно, как банковский менеджер разглядывает клиента, превысившего свой кредит.
– Прочь с дороги, придурок! – потребовал Бифи с напускной храбростью.
Остальные нервно посматривали то в одну сторону, то в другую. Бифи блефовал, и то был худший выход из положения, но у них не было выбора, кроме как вверить себя ему, – вдруг удастся.
– Прежде ты должен войти в дом и извиниться, – сказал мужчина.
Бифи выдал пару непечатных словечек, подражая его акценту. Мужчина резко выбросил руку и отвесил Бифи подзатыльник.
Шокированный и потрясенный, Бифи сразу ощетинился:
– Ты не имеешь права меня трогать!
– Уверен? – спросил мужчина так, будто эта новость представляла для него реальный интерес. – Ну да, конечно, я всего лишь тупой иммигрант, что я могу понимать?
– Гребаный пак! – заорал Бифи, неуклюже пытаясь протиснуться мимо него.
Мужчина улыбнулся и с неожиданной силой оттолкнул его одной рукой. Бифи отлетел и грохнулся задом на бетонный пол. Слезы ярости и унижения наполнили его глаза, пока он силился вздохнуть. Остальные мальчишки стояли тихонько, надеясь, что их не заметят.
– Ты! – Мужчина протянул руку, указывая на Даза. Тот попятился. – Это ты сунул ему взрывчатку.
– Нет, не я! – Даз перепугался. Мужчина был спокоен и вел себя как человек, который умеет управлять собой и знает, как управлять другими. Хуже того, Даз понял, что сейчас произойдет, раз он обладает такой силой.
– Не ври. – Мужчина говорил медленно, тихо, но в этом голосе была такая угроза – у Даза прямо яйца свело.
Даз пожал плечами, но плечи его плохо слушались – остальным показалось, что его передернуло.