Изгои
Шрифт:
Констебли Аллен и Танстолл первыми оказались на месте происшествия. У мусоровоза они заспорили, не успев выйти из машины. Танстолл был более опытным констеблем. Высокий, широкий в плечах, с резким ланкаширским акцентом, он был из тех мужчин, которых переубедить невозможно.
– Я же сказал тебе нет, – гудел он. – Только один из нас останется рядом с телом, чтобы сохранить место нетронутым. Ты знаешь правило.
– Ну, напарник, это моя первая подозрительная
Они вылезли из машины. Аллен продолжал спорить, но Танстолл оборвал его:
– Ну-ка заткнись и достань из багажника спецкомплект для места преступления.
Аллен все ворчал, но приободрился, когда Танстолл сказал ему, что он может огородить участок полицейской лентой.
– А ты что собрался делать? – допытывался Аллен.
– Подтвердить тот факт, что мы находимся на месте преступления…
– Ты хочешь сказать – взглянуть на труп.
Танстолл проигнорировал его реплику.
– … затем я вызову полицейского врача, следователя и криминалистов. А ты что, еще не прошел судебный курс?
– Ну, вводный.
– И то хорошо, – прокомментировал Танстолл. – Подрастешь – пошлют на настоящую учебу.
Танстолл действительно бросил взгляд на труп, прежде чем записал имена свидетелей, затем позвонил дежурному сержанту в полицейский участок района Токстет.
– Пришлите полицейского врача и криминалистов, – попросил он. – И как там насчет следователя?
– Тебя это не колышет, Танстолл.
– Ну да, я только имел в виду, что он типа тоже подскочит?
– Зачем? – спросил сержант.
Танстолл не был уверен, что сможет правильно объяснить.
– Ну… следователи по важнякам выезжают, когда для них есть работа, так ведь?
– Ты что, первый год замужем? – удивился сержант.
– Не то чтобы первый… Я не хочу выглядеть глупо, сержант, но не вышло бы так, что они захотят, ну, ты понимаешь, взяться за расследование.
– Да ведь все равно они не смогут хоть что-то предпринять, до тех пор пока криминалисты не отработают свою часть. Это твое место преступления, Танстолл. Ты не пропустишь туда никого, кому не следует там находиться. Заставь ждать, пока криминалисты не закончат работу.
– Есть! – Танстолл все-таки не был полностью уверен, что сможет удержать следователей за линией ограждения, но раз сержант приказал, то все будет в порядке…
– Опиши мне место, – потребовал сержант.
Танстолл бросил взгляд на констебля Аллена.
– Мы огородили лентой участок от заднего бампера мусоровоза до дома, из которого в баки выносят мусор.
– Дом также относится к месту
Об этом Танстолл не подумал.
– Аллен уже предположил возможные пути подхода, сержант.
– Аллен служит без году неделя и толком еще ничего не знает, – возразил сержант. – Разберись сам. Не давай никому пользоваться входной дверью.
Танстолл решил эту задачу: послал Аллена стучать во все двери подряд и просить жильцов входить-выходить по пожарной лестнице. У жильцов первого этажа такой возможности не оказалось. Туда можно было попасть только через входную дверь.
– Ты велел им не выходить, пока мы здесь не закончим? – спросил Танстолл вернувшегося Аллена.
Аллен ухмыльнулся.
– Об этом не беспокойся, напарник, – ответил он. – Большая часть жильцов этого дома – девушки, работающие в ночную смену, если ты понимаешь, что я имею в виду.
– А? – переспросил Танстолл. Шестеренки в его черепушке слегка провернулись со скрипом, и он повторил: – А! – на этот раз более осмысленно. – Что ж, раз они проститутки, то лучше одному вернуться переписать их имена на тот случай, если им вздумается слинять.
– Нечего смотреть на меня, – сказал Аллен, готовый сражаться за свое право оставаться в первых рядах.
С двух противоположных концов проезда одновременно подлетели две полицейские машины. Танстолл и Аллен ухмыльнулись друг другу.
– Отсекли! – сказали они в один голос.
В течение десяти минут улица была блокирована, у подножия пожарной лестницы выставлен полицейский. Через кордоны пропустили полицейского врача, пришедшего пешком. Возле одной из машин он натянул поверх одежды белый защитный костюм. Прежде чем идти дальше, он прикрепил поверх костюма бедж с удостоверением личности и надел бахилы. Проходя мимо второй машины, он заметил женщину, сидевшую на заднем сиденье. Хрупкая, лет тридцати с небольшим. Роскошные волосы до плеч, рыжеватая блондинка. На ней были хорошо скроенные брюки и свободная красная туника.
– Грейс?
Дверь машины открыта настежь, она, должно быть, слышала его голос, но почему-то не отозвалась.
– Грейс, ты?… – Врач посмотрел на мусоровоз с выключенным двигателем и мусорщиков, кучкой сбившихся у кабины. – Так это ты ее обнаружила?
Грейс медленно подняла на него глаза. Лицо бледное, волосы взъерошены.
– Она совсем еще девочка?… – полувопросительно сказала Грейс. Во взгляде ее застыли тревога и непонимание. – Ей вряд ли больше семнадцати.