Изгои
Шрифт:
– Прости, Ли. Сам не знаю, что это со мной. – Потом, взяв себя в руки, спросил: – Думаю, ты хочешь услышать, какую информацию я получил от нашего загадочного абонента. – Он взглянул на камеры слежения. – Только я не уверен, что меня пропустят после вчерашнего… – Рикмен не смог произнести «убийства» и поправил себя: – Со вчерашнего дня.
– Да перестань, Джефф! Не знаю, как начальство, но большинство за тебя горой.
Они подошли к заднему входу, Рикмен набрал код, чтобы открыть дверь, и
– Есть новости?
Губы Фостера презрительно скривились:
– Джордан ведет себя как примерный мальчик. Но он под круглосуточным наблюдением, все равно проколется, и мы его сцапаем.
Нельзя сказать, что новость пришлась по душе инспектору, и Фостер благоразумно решил помолчать.
Хинчклиф сидел в кабинете, без пиджака, погруженный в бумаги. Он поднял глаза, и морщины на лбу обозначились резче.
– Джефф? – удивился он. Тон был отнюдь не гостеприимным.
– Мне вчера вечером позвонили, – начал Рикмен.
– Ты отстранен от этого дела, Джефф. Тебе нельзя интересоваться следствием и обсуждать следственные действия. Любое вмешательство с твоей стороны может нарушить объективность ведения дела.
– Сэр…
– Ты не слышал, что я сказал? – спросил Хинчклиф, сердито повышая голос. – Чего ты, черт возьми, шляешься тут по моему кабинету!…
Рикмен аккуратно извлек из записной книжки две фотографии, держа их за края, и положил их рядышком на стол Хинчклифа.
– Что это? – спросил тот.
– Возможная жертва, – Рикмен показал на фото Араша, – и человек, купивший его удостоверение личности.
Хинчклиф хотел было взять их, но Рикмен остановил его резким:
– Сэр!
Рука Хинчклифа застыла над снимками.
– Их надо проверить на отпечатки, – пояснил Рикмен.
Хинчклиф откинулся в кресле.
– Человек, передавший мне снимки, не захотел назваться, – сказал Рикмен. Он передал Фостеру вырванную страничку из блокнота. – Здесь регистрационный номер его машины, возможно, фальшивый – парень напуган и потому мог перестраховаться.
– Не без причины? – уже с интересом спросил Хинчклиф.
– Может быть. – Джефф изложил им историю полностью, опустив только свой вопрос под конец встречи.
– Значит, они присваивают документы тех, кто на законных основаниях находится в Соединенном Королевстве. И что потом? Их убивают? – спросил Хинчклиф.
– Я не уверен, знает ли он наверняка, но считает, что его друг мертв.
– Кто имеет доступ к информации по заявлениям? Кто мог знать, что иммигрант получил статус беженца?
– Другие иммигранты, – предположил Рикмен.
– Благотворительные организации, – продолжил Фостер.
– Или солиситоры, – закончил Хинчклиф.
Рикмен так устал, что ему понадобилось некоторое время, чтобы сообразить.
–
– Джефф… – Хинчклиф приподнялся, не зная, чем помочь.
Рикмен отрицательно помахал рукой и продолжил:
– Некоторые лондонские солиситоры подряжают всякую шваль, чтобы встречать иммигрантов у парома. Они забирают их у иммиграционных властей и везут в микроавтобусах до Лондона. Там принуждают заключать договоры с адвокатскими конторами на время рассмотрения заявлений.
– Прибыльно, я думаю, – заметил Хинчклиф. – Сомнительно с точки зрения морали, но, насколько я знаю, законно.
– Многим заявителям, попавшимся на этот крючок, отказывают в предоставлении убежища, – пояснил Рикмен. – Совет по делам беженцев предполагает, что причина – халатное отношение и некомпетентность официальных представителей. А что если некоторые добиваются положительных результатов, но не сообщают об этом своим клиентам?
Хинчклиф провел рукой по лицу и стал поглаживать щеку, обдумывая сказанное.
– Мы знаем, что мисс Хабиб получила статус беженца, – заговорил Рикмен, которому невмоготу было терпеть. Поскольку Хинчклиф так и не ответил, он выпалил: – Так давайте проверим и других – вдруг и они тоже?
Хинчклиф дотянулся до телефона и набрал номер.
– Иммиграционная служба уже дала ответ на наш запрос? – Он выслушал ответ, затем сказал: – Пока ты там, обратись в архив и захвати бумаги по первой жертве.
– И Якубасу, – добавил Рикмен.
Хинчклиф хмуро посмотрел на него и повторил:
– И по Якубасу Пятраускасу, – и положил трубку. – Солиситор мисс Хабиб… – Он порылся на столе в бумагах. – Мистер Капстик оказался… ниже всякой критики.
– Вы полагаете, он только делает вид, что его преследуют неудачи, а ни самом деле обманывает своих клиентов? – спросил Рикмен.
Хинчклиф наклонил голову:
– Может быть.
Минуту спустя вошла детектив Харт. При виде Рикмена на ее лице отразилась целая гамма чувств: удивление, испуг, жалость, но она быстро взяла себя в руки.
– Зариф Махмуд, мисс Хабиб и Якубас Пятраускас, – доложила она с профессиональной беспристрастностью, кладя на стол три папки с документами. Фостер взял верхнюю.
– Махмуд был распределен в Йорк неделю назад, – сказала Харт. – У него не было никаких оснований находиться в Ливерпуле. По закону он каждый вечер должен быть в своем временном жилище, поэтому формально уже тем, что оказался здесь, он нарушил условия.
Хинчклиф взял папку Пятраускаса, а оставшуюся передал Харт.