Изгоняющий
Шрифт:
Источников света оказалось так много, что помещение собора сияло. Резкий свет нестерпимо бил по глазам, мешая думать, смотреть и двигаться. Однако, никто не думал роптать.
Облаченные в серые монашеские рясы, с широкими капюшонами, скрывающими лицо, в соборе находилось двенадцать послушников, семеро подмастерьев и восемь магистров Ордена.
— Еще дыма! — вновь отдал приказ верховный магистр помощникам, а сам медленно, боясь задуть пламя,
Монотонные голоса, шепчущие слова молитвы. Одно огромное, в полтора человеческих роста массивное зеркало, поставленное напротив дыбы.
А на дыбе распятый. Худое, изможденное лицо, лоб, покрытый испаринами, но главное глаза — закатившееся, да так, что виднелся лишь белок. Человека распяли на подобии пятиконечной звезды, прочно привязав ноги, руки и шею толстыми веревками с вплетенными в них ветвями терновника и стеблями крапивы. Из открытого рта слышались лишь невнятные хрипы, а те остатки одежды, что трудно было посчитать даже за лохмотьями, демонстрировали сколь тощ стал распятый. Ребра костей выдавались вперед, обтягивая болезненно-желтую тонкую кожу со следами едва заживших рубцов.
Жалкое зрелище сломленного под пытками человека.
И все же осторожные движения, и мимолетные взгляды на витражи, находящиеся у самого потолка, выдавали в верховном магистре страх и опасения. Экзорцист боялся того, кого мертвой хваткой держала дыба. Боялся несмотря на все предпринятые меры.
— Больше света! — опять отдал распоряжение мужчина. — В соборе не должно быть ни единой тени! Это вам ясно, дети греха? Шевелитесь!
Один из подмастерьев замучено оглядел пол, уставленный свечами так плотно, что передвигаться получалось с великим трудом. Однако, встретившись с тяжелым взглядом магистра, юноша, забыв об оторопи, кинулся за новым сосудом для масла. В спешке, он споткнулся, едва не упав на чан с горящей жидкостью. Пламя на находящихся рядом свечах заколебалось.
— Осторожней, дурак! Хочешь нас всех в могилу свести?! — рявкнул верховный магистр в гневе. — Он. — перст указал на распятого. — Нас жалеть не станет. Убьет всех до одного! Ясно?
Сглатывая вязкую слюну, подмастерье испуганно замотал головой, принявшись спешно переливать масло в лампаду.
Присоединяясь к голосам собратьев, верховный магистр принялся на распев произносить слова изгнания.
Тело человека на дыбе выгнулось дугой, сквозь кожу проступили серые вены, мужчина затрясся
Верховный магистр покосился на витражи.
Даже сквозь пение голосов отчетливо слышалось, как на улице раздаются отрывистые крики и звон металла. Сражение могло в любой момент помешать задуманному и от того магистр нервничал и спешил.
— Еще немного, — произнес мужчина, подбадривая своих соратников. — Завершите молитву, братья! Ритуал на исходе!
Сам же верховный магистр извлек из ножен пепельный кинжал и осторожно стал приближаться к дыбе. Распятый затрясся еще сильней. Едва не выламывая суставы, мужчина попытался освободиться от пут, пусть даже ценой переломов конечностей, но хватка веревок оказалась сильней.
— Знак «Син», лишающий воли, знак «альд», забирающий мысли, знак «эбо», гасящий рассудок. — На груди приговоренного острие кинжала выводило кровавые символы. — Знак «Ирм», крадущий силу. Знак «Ятг», мешающий действовать. Знак «Дейт» — изгнание.
По лбу экзорциста стекали струйки пота, последнее слово изгоняющий прокричал, громко и торжествующе.
Распятый издал вой и выгнулся дугой. Но путы держали крепко.
— Отправляйся обратно в Бездну, тварь!
Пепельный клинок вонзился в отражение в зеркало. Существо в зазеркалье, не имеющее ничего схожего с обликом человека, дернулось и захрипело. Лезвие клинка задымилось, обожгло ладонь экзорциста. Магистр не выдержал боли и отскочил от зеркала.
— Держать круг!
Багровая вспышка вырвалась из пронзенной кинжалом груди демона, разорвала инфернальную сущность и взорвалась. Зеркало покрылось трещинами и пронзительно лопнуло.
Вой ветра, землетрясение, раскат грома. Столб яркого света, пробивающий дыру в куполе. Звон бьющихся витражей. Пестрый калейдоскоп из осколков зеркала и цветного стекла. Удар силовой волны разбросал экзорцистов точно тряпичных кукол.
А затем в соборе повисла оглушительная тишина.
Верховный магистр открыл глаза и посмотрел на дыбу. Черное выжженое дерево едва тлело. Пол чернел правильной окружностью. Распятый стал меньше, чем даже пеплом.
— Получилось, братья! Мы изгнали верховного! — Экзорцист торжественно вскинул руки к небесам. — Мы справились!