Изгой
Шрифт:
Она восхитительно грациозно со всеми своими не сухими формами опустилась на жёсткий стул, и, закинув одну стройную ногу на другую, протянула вперёд обе свои раскрытые ладошки.
— Где?..
Алексей несколько суетливо достал из буфета стопку и тарелочку, распределил их на протянутых ладонях, а затем нашёл в недрах холодильника бутылку и половинку лимона.
Женщина сама помогла тарелочке съехать с её ладошки на стол, и поставила рядом с ней стопку.
— Лимон и торт — сюда, а коньяк — в эту, — она показывала длинным тонким
Соорудив из себя позу угодливого лакея, Алекс сделал всё, как его просили, и с выражением запредельного удовольствия на лице.
— А вы? — спросила женщина. — На брудершафт за знакомство!
— Нам, так сказать, нельзя… Мы, некоторым образом, на службе… — намекнул Ник.
— А жаль… — скорчил мину Алексей. — Но скоро сюда приедет автобус из Города, а по такой жаре нас с коллегой быстро и криминально развезёт… С ущербом для последующей карьеры… Это вас не сильно огорчает? В смысле — не соучастие?..
— Пустое! — коротко поморщилась женщина. — Я могу выпить и одна! За вас!
— Не понял? — опешил Алексей. — Мы то здесь причём?..
— ТАМ за меня уже шумно выпили, и даже запили без закуски! — сказала она брезгливо. — Поэтому я хочу выпить за вас! За ребят, с которыми проведу остаток своей будущей жизни!
— Не понял?.. — растерянно спросил уже Николай.
— Да не только за вас, конечно, перегретые солнцем мальчики! — пояснила она. — А за всех мужчин, которые живут у вас не только в Городе. Теперь я — с вами, и с ними! А не с теми…
Она залпом выпила коньяк, и, совершенно не морщась, стала жевать ломтик лимона.
— Класс!!! — сказал восхищённо Ник. — Мы так не можем!
— Научу! — пообещала она занятым ртом. — И не только вас. И не только этому…
Женщина вопросительно посмотрела на щёлкнувший от кипятка электрочайник.
— Теперь можно и кофе, — сказала она, проглотив лимон. — И даже с тортом! Другого не предлагайте, я закормлена. Устроили они мне там прощальный тризненный банкет…
Она элегантно поменяла местами свои блестящие коленки в поле зрения обоих мужчин.
— Пишите! — сказала она решительно. — Всё — как на духу!
Ник, наконец, слегка опомнился от мощного гипноза женской Красоты, и подсел к компьютеру.
— Лилия Росс! — сказал гостья. — Или, как меня называли ТАМ, — Лилит! Сорок четыре года! В шестнадцать лет победила здесь на конкурсе Красоты, и была взята в Цитадель. То, чем я там занималась, нельзя назвать ни работой, ни досугом, поэтому об этом пока деликатно умолчим… Сегодня утром всё это кончилось тем, что я послала их ТАМ гораздо дальше, чем они уже потом выпустили меня СЮДА… Ну и ладно! Ну и пусть! Так им нарциссирующим и надо! Хоть иногда! Возомнили себя богоподобными раетворцами! Тьфу, аж противно стало!..
Она чуть глотнула крепкого кофе из чашки, наполненной галантным Алексом.
— А мне тут определённо нравится! — воскликнула Лилия — Лилит. — И вы сами, ребята, и ваше обращение со мной!
Она
— Там всё — совершенно иначе… — сказала она совсем уже печально. — Боги не всегда относятся к богам должным образом божественно… И амброзии тоже иногда приедаются…
Лилия вдруг встрепенулась.
— А можно вопрос вне регистрационного церемониала?
— Почему бы и нет?.. — Ник оторвался от монитора.
— У меня здесь есть родня? Я понимаю, что прошло почти тридцать лет, и мой интерес может показаться смешным, но вдруг?.. Когда-то моих родственников тут было немало. Может, кто ещё и жив? Дедушки с бабушками — вряд ли, но, возможно, кто-то из родителей за семьдесят лет… И ещё брат у меня здесь оставался, как мне помнится…
— Я был готов к этому вопросу, — сказал Ник, и стал читать с экрана монитора: — Отец Натан умер шесть лет назад от инсульта. Дедушка с бабушкой ушли раньше. Есть у вас мама Адель. Ей шестьдесят восемь лет, она живёт в Эльноре. Час лёту отсюда на самолёте.
— А брат?.. — с надеждой спросила Лилия.
— Есть, но — увы… — сказал Ник с грустью. — Ваш брат Лукас сидит в тюрьме, и уже не в первый раз. И теперь — надолго…
— Печально для начала… — огорчилась Лилия. — ТАМ — одна жизнь — не сироп, а здесь — другая — тоже не сахар… Ладно, сначала встречусь с мамой, а потом навещу и брата.
— У вас есть средства к существованию?.. — осторожно намекнул Ник.
Лилия достала из кармана своих шортов пластиковую карту.
— Здесь мои запасы и пенсионные, так сказать. На первое время хватит, а за него я что-нибудь придумаю…
— Планы на будущее? — Ник боялся выглядеть следователем, ведущим допрос.
— У меня ещё есть время на многое! — решительно сказала Лилия. — Чтобы любить, чтобы создать семью, чтобы родить детей!
— Красивых детей?.. — вдруг спросил Алекс. — Кому?..
— Да хоть вам обоим! Вы мне нравитесь, мальчики, и я совсем не против, если вы согласны! Скольких вам надо? Мальчиков и девочек?
— Нам ли?.. — с тоской спросил Ник, жадно облизнувшись от сладостных мыслей и мечтаний.
Лилия вдруг слегка погасла лицом.
— Действительно… — сказала она уже жёстким тоном. — Разбежалась дура-баба… Перепрыгивать Судьбу…
Она налила себя ещё коньяку, тоскливо глядя на стопку.
— Там я о таких последствиях просто не задумывалась, а тут, перейдя на другую сторону, вдруг дошла до Истины…
— Вот-вот… — сказал Алексей. — То, что за забором — норма, здесь является эксклюзивом. Пользующимся весьма повышенным интересом и спросом там же, за забором… Вы бы уж рожали себе подобных прямо там, а не отнимали у нас здесь Красоту. НАШУ Красоту, редкую, добытую нами нашим генетическим потом и кровью… Нам ведь без неё тоже как-то неуютно… Вы там этим объелись и зажрались, а мы здесь на неё налюбоваться не можем. Пока вы её у нас не отнимаете…