Шрифт:
Глава 1
Почти четыре года мне было запрещено спускаться в лабораторию. Но это не мешало мне тайком пробираться туда. И пусть я больше не должна была просыпаться в полночь, чтобы навестить парней, мои внутренние часы все еще придерживались графика.
Я села на край постели, опустив босые ноги на пол, протирая заспанные глаза. Лунный свет проникал через окно, отбрасывая тени от покачивающихся на ветру ветвей клена.
Восемь
Я давно изучила все скрипучие половицы в коридоре и сейчас успешно миновала их по пути в гостиную, а оттуда — на кухню. Потом спустилась по лестнице в подвал, перескакивая по две ступеньки за раз.
Лестница кончалась маленькой комнатой с вмонтированной в стену клавиатурой, кнопки которой светились в темноте. Для человека, работающего в секретной организации, папа не очень-то осторожничал с кодами. Четыре года назад, когда я впервые проникла в лабораторию, мне понадобилась всего-навсего неделя, чтобы подобрать правильную комбинацию. И код до сих пор не сменили.
Я ввела шесть цифр, сопровождаемых звуковыми сигналами. Дверь со скрипом отворилась, и меня встретил запах профильтрованного воздуха. Мое дыхание участилось. Каждый нерв в теле напрягся в ожидании.
Я спустилась в прихожую, где передо мной раскинулась лаборатория. Помещение казалось маленьким и уютным, но на самом деле лаборатория была намного больше самого дома. Папа рассказывал, что сначала построили лабораторию, а уже потом, сверху — ферму. Подразделение многим рисковало из-за этого проекта, поэтому парней прятали в самом сердце нью-йоркских ферм.
Справа стоял стол отца, а за ним и мой. Слева — холодильник в окружении шкафов, набитых документами и разным хламом. Комнаты парней располагались прямо напротив прихожей. Четыре в ряд, разделенные кирпичными стенами и непробиваемым стеклом.
В комнатах Трева, Каса и Ника было темно, но из комнаты Сэма, второй справа, исходил слабый свет. Сэм встал из-за стола, как только заметил меня. Я скользнула взглядом по линиям его обнаженного живота и изгибам бедер. Он был одет лишь в серые пижамные штаны, которые тут носили все парни.
— Эй, — донесся его голос из крошечного вентиляционного отверстия в стекле.
По моей шеи к щекам прокатилась волна жара, но, приближаясь к Сэму, я старалась выглядеть невозмутимой и спокойной. Все время, что я знала парней, они страдали от амнезии — побочного эффекта трансформации, но несмотря на это, я чувствовала, что со мной они были теми, кем являются в глубине души. Все, кроме Сэма. Сэм открывал только то, что считал нужным. Все, что отражало его суть, еще оставалось секретом.
— Привет, — прошептала я.
Я не хотела будить остальных, поэтому шла очень тихо, внезапно слишком
Идеальны были даже его шрамы. Один небольшой отметил левую сторону груди. Кожа здесь была белой и загрубевшей, неровные линии рубца ответвлялись, словно для того, чтобы вырисовать какую-то фигуру. Мне всегда казалось, что этот шрам похож на букву "R".
— Уже заполночь, — сказал он. — Ты ведь спустилась сюда не рекламу со мной посмотреть?
Даже мне мой смех показался нервозным.
— Нет. Я не фанатка теле-магазинов.
— Я так и думал. — Он уперся рукой в стекло и придвинулся ближе. Ближе ко мне. — Что ты делаешь здесь, внизу?
Я перебрала в уме дюжину вариантов ответа. Хотелось сказать что-то умное, сострить, заинтересовать. Если бы это был Трев, я бы просто сказала: " Развлечешь меня?" И он бы начал цитировать своих любимых исторических деятелей.
Будь это Кас, я бы разделила с ним упаковку маркеров, и мы бы рисовали смешные картинки на стекле. А если Ник… ну, он редко признает мое существование, так что к нему бы я никогда не пошла.
Но это был Сэм, поэтому я просто пожала плечами и сказала то же, что и всегда:
— Мне не спится. Может, сыграем в шахматы?
И неловко сцепила руки, ожидая его ответа.
— Неси доску, — наконец сказал он, и я отвернулась, улыбнувшись.
Я взяла все, что полагается, и пододвинула свой стул к стеклу. Сэм сделал то же самое с другой стороны. Доску я поставила на складной столик. Сэм играл черными, я — белыми.
— Готов? — спросила я, и, когда он кивнул, передвинула коня на F3.
Он изучал доску, упершись локтями в колени.
— Ладья на D5.
Я передвинула его фигуру в заданную клетку. Мы сделали еще несколько ходов, полностью сосредоточившись на игре, пока Сэм не спросил:
— Как там погода?
— Холодно.
Я передвинула следующую фигуру. Не услышав ход Сэма, я подняла взгляд и встретилась с его глазами.
Неописуемо зелеными, как речная вода. Они не присматривались, а видели насквозь. В такие моменты меня бросало в дрожь от одного его взгляда.
— Что? — спросила я.
— Небо. Каким бы цветом ты его нарисовала?
— Лазурным. Оттенком голубого, который почти можно попробовать на вкус.
Почему-то все, что я говорила или делала рядом с Сэмом, казалось важным. Словно одно его присутствие могло встряхнуть мою душу, заставить меня чувствовать. Он смаковал каждую деталь так, будто я была его последней связью с внешним миром. В каком-то смысле так оно и было.
— Иногда, — сказал он, — я представляю, каково это — ощущать солнце.