Изменить тебе

Брежнева Маша

В этот раз не буду снимать свитер сама. Пускай лучше он. А я пока посижу, подожду.

Вскоре на барной стойке оказываются две кофейные чашки с таким потрясающим ароматом, что нос сам тянется вниз к горячему напитку.

– Так. Ты готовишь охуенные стейки…

– А ты материшься.

– Редко. Либо когда все совсем плохо, либо совсем хорошо.

– Ладно, это не самый страшный грех. Продолжай.

– Ты готовишь стейки и варишь бомбический кофе. Не тащишь в постель на первом свидании…

– На втором, – вставляет свою ремарку и улыбается.

– Да. На втором. Но

это ничего страшного. Ты умеешь внимательно слушать и угадываешь женские желания. Скажи честно, ты идеал?

Даня смеётся. Правда, прям громко и долго смеётся.

– Ты ищешь идеал?

– Нет, не ищу, но ты очень смахиваешь.

– Я довольно ревнивый и скрытный, открываюсь людям только спустя время, забываю поливать цветок, который мама подарила, иногда хочу побыть в одиночестве и тишине. Как тебе такой список?

– Вполне вменяемо. За стейк и кофе я все прощу.

– Серьезно? Тогда с тобой, должно быть, очень удобно.

– Это ты сам сможешь оценить.

И вот после этой фразы замолкаем ненадолго, занимаясь только кофе. Даня относит пустые чашки в раковину, но не оставляет, а сразу моет и убирает в шкаф. Это просто чудо какое-то.

Так. Кофе выпили, разговоры поговорили, а дальше что? Я не знаю, куда себя деть, встаю и подхожу к окну, оставляя Дане лицезреть мою спину. Но он не очень долго этим занимается, потому что я слышу шаги, Лёва подходит вплотную и замирает в сантиметрах от меня. Раз – его руки на моих плечах. Я не дышу, жду продолжения. Два – он скользит вниз по моим рукам, цепляется за края свитера и избавляет меня от него. Вау! Пока мечты сбываются. Данина ладонь ложится прямо на мою лопатку – туда, где набита птица. Пальцами изучает края рисунка, пробираясь по узору крыльев и покрывая мою кожу мурашками.

– Красиво, – тихо говорит он.

– Тебе нравится?

– Мне нравишься ты.

Разворачиваюсь на все сто восемьдесят. Что он сказал? Уже вот даже так? Нравлюсь?

– Правда?

– Полнейшая. Я бы вёл себя иначе, будь это не так. То, что я тебя хочу, – следствие моего интереса, а не замена. Понимаешь?

– Угу.

Он. Меня. Хочет.

И это потому, что я ему нравлюсь.

Браво, Аня!

Я тянусь к его лицу и коротко целую в губы. Просто даю сигнал, что можно начинать, и Даня меня прекрасно понимает. Он впивается совсем другим поцелуем – с языком, глубоким и сильным. Мята, я вновь ее чувствую. Значит, это его запах, тот, что теперь вечно будет ассоциироваться у меня с Даней Левиным.

Он усаживает меня на подоконник, стискивая талию в своих крепких ручищах. Раздвигаю ноги, позволяя ему стать между них и подойти ещё ближе. Обнимаю его своими ногами и скрещиваю их сзади – вот так, Даня, попался?

А ему все в кайф. Вдруг тянет ближе к себе, медленно переходя от одних действий к другим.

Черт! Да это слишком медленно! Ну не кричать же мне «Дань, да возьми меня уже!». Первый раз вижу, чтобы парня так заботила предвариловка. Это девочки обычно залипают на поцелуях, объятиях и легких ласках, а мужики любят сразу засадить. Но не тот конкретный мужик, который сейчас целует мою шею.

Это как изощренное издевательство – заводить девушку, но не выдавать главное. Выпрашивать

не буду – лучше простимулирую. Это же легко. Кладу ладонь на его ширинку и начинаю водить вверх-вниз. Ага, Дань, вот так лучше. Смотри, как задышал сразу, как глаза потемнели. Это верный признак того, что мы приближаемся к основному блюду. Я не останавливаюсь, расстегиваю его брюки и собираюсь уже приспустить их, как вдруг Даня меня отрывает от подоконника, и, крепко схватив, несёт в комнату.

Запахло жареным. Понятно же, кто тут шеф-повар?

Лёва, уложив меня, снимает с себя свитер. Не могу удержаться от легкого ободрительного стона. Кубики… Рельеф… Твердые мышцы. Хочу-хочу-хочу все это гладить, царапать, целовать! Ну давай, Дань, я думаю, мы же оба хотим до ужаса!

Как там говорят, вечно можно смотреть на огонь, воду… и что ещё? Мой вариант – на то, как мужчина раздевается. Красивый мужчина. С телом Дани Левина. Ну а как он презерватив натягивает – это прям отдельный вид искусства.

Он нежный. Не спешит, не жестит, а набирает темп постепенно, когда я уже привыкаю к нему. Постоянно целует в губы и в шею, поглаживает грудь и живот, а сам постепенно разгоняет наш поезд удовольствия. Я не настроена лежать бревном – я тоже постоянно меняю положение ног – то шире разведу, то его обхвачу, то на плечо одну ногу ему закину. Мы тянем это долго, не спешим кончить и выдохнуть. Даня показывает, что умеет постараться для девушки, и когда его рука начинает выписывать круги там, у меня внизу, это уже все, конец. Мой финиш.

А он разгоняется и скоро настигает свой. Тише, чем я, но это ни с чем не спутаешь.

Да уж… Ещё сутки назад ничего этого не было, а сейчас я уже переспала с одним из самых завидных женихов города.

Глава 8

Было классно. Очевидно, что так думаю не я одна, потому что Лёва тоже лежит довольный-предовольный. А что обычно делают после такого? Мне знакомы классические варианты историй, когда сначала объявляют себя парой, а потом уже спят вместе, а мы наоборот. Но не спрашивать же мне: ну что, встречаться будем?

А Даню этот вопрос тоже волнует, потому что он сам не знает, что сказать. Мы уже отдышались, пришли в себя. Надо разговаривать и что-то решать.

– Ты спрашивала, какие девушки мне нравятся? – вдруг начинает он. – Такие, как ты. Точнее, такая, как ты. Ань, было классно. Мы могли бы сделать это постоянным.

– Постоянный секс?

– Постоянные отношения. Пойми, ты мне не только в кровати интересна. За ее пределами тоже. Может, конечно, тебя волнует только мой член и как я трахаюсь?

– Воу-воу, Лёва, а чего мы такие грубые? Допустим, меня это волнует. Но ты вообще меня волнуешь. Ну, во всех смыслах.

– Тогда подумай, нужны ли тебе серьезные отношения. Я другие не предлагаю, ищу полный набор, и секс, и борщ, и поддержку.

– Борщ я умею хуже, чем секс, – честно ему признаюсь.

– Было бы желание, Ань. Научишься. Но я правда хочу знать, тебе это нужно? Ты студентка, может, ты не хочешь постоянных отношений из-за учебы?

– Почему?

Он приподнимается на локтях. Ух, ну чего ж такой красивый! Мышцы такие твердые…