Изначальные
Шрифт:
— Что это!? — вскочил командор.
— А! Забыл предупредить, заговорились мы, — поморщившись, ответил Катран, вставая и потягиваясь. — Каждое утро в семь утра по местному времени народ приветствует своих богов и приносит свои дары.
— А ты неплохо здесь освоился всего за год, — хмыкнул командор и тоже встал. — Эй! Ты ошибся головой! — воскликнул он. — Твоя собачья.
— Все верно, — несколько изменившимся под маской голосом произнес Катран, закрепляя голову птицы у себя под подбородком. — Мне нужно показать вам, что должен каждое утро делать солнцеликий Амон-Ра. Чуть не забыл! — полностью облачившись, воскликнул мужчина. Взяв
В этот момент раздался второй пронзительный сигнал.
— Мы не опаздываем? — спросил командор, спешно натягивая на себя непривычное одеяние серебристого цвета с черной окантовкой.
— Нет, до последнего сигнала у нас еще пять минут. Успеем, — ответил помощник, надевая на начальника кожаный плетеный пояс и защелкивая на руках и лодыжках золотые браслеты.
Отойдя назад на пару шагов, он критически окинул взглядом фигуру командора, цокнул языком, выражая крайнее одобрение, и надел на него голову собаки, активировав только двусторонний переводчик.
— И вообще, это я придумал созывать народ таким способом. И людям понятно, сколько осталось до лицезрения солнцеликого, и нам точно известно, когда пора выходить к народу, — закончил Катран и, взяв в руки крест и петлю, важной поступью направился на выход.
— А мне что делать? Ты не сказал! — пробасил командор, следя за впередиидущим помощником сквозь прорези в маске.
— Важно стоять справа от меня и молчать. Ну и, запоминать то, что делаю я, — уже в лифте, произнес помощник. — Хотя… — он обернулся и оглядел фигуру начальника с головы до ног. — Мы разного роста! Об этом я как-то не подумал. Но уже поздно что-то менять. Станете рядом со мной на одно колено.
— Вот еще! — прорычал Дориан.
— Командор! Это не обсуждается! — посерьезневшим голосом произнес Катран. — Бог Солнца по определению не может быть ниже своего слуги. Это будет выглядеть так, будто Сет — слуга и правая рука солнцеликого — чем-то провинился и просит прощения. Это только добавит авторитета Амону-Ра.
— Хорошо, я понял, — прорычал командор и вслед за своим помощником вышел на широкую и высокую освещенную солнцем лестницу.
________________________________________
[1] Схенти — древнеегипетский передник и набедренник, плотно облегающий тело вокруг бедер и спускающийся складками спереди.
Глава 3. Боги Египта.
Командор шел позади птицеголового помощника и тихо кипел, вынужденный играть навязанную ему роль. Будучи воином по натуре, мужчине претило всякого рода лицедейство, он всегда предпочитал действовать прямо. И уж тем более, он не привык быть на вторых ролях, хотя умом и понимал, что именно сейчас, он не справится, не зная правил этого странного спектакля. Чувствуя себя непривычно в навязанной ему роли, командор сильно потел, и, прекрасно понимал, что это вовсе не
Наконец, мужчины вышли на широкую площадку, которая была выложена из светло-бежевого, казавшегося полупрозрачным, алебастра. Резной парапет, в виде изящных колонн, был также сделан из этого камня, как и широкие ступени, терявшиеся далеко внизу.
Выйдя на середину площадки, Амон-Ра остановился, вокруг них, на небольшом отдалении, выстроилась и замерла охрана, с головами шакалов. Командор быстро окинул взглядом, хорошо видимую с такой высоты панораму.
Внизу все пространство перед лестницей, было заполнено людьми. Дальше, за их спинами, простиралась бескрайняя пустыня. Справа змеилась широкая голубая лента Нила, к которой по обе стороны реки примыкали поля, зеленеющие ранними всходами. А сразу за полями, теснясь, липли друг к другу неказистые глиняные домики, беленые известняком. Просканировав взглядом то, что его окружало, командор встал на одно колено по правую руку Амона-Ра.
Стоявший тут же невысокий толстый человечек в белом переднике схенти, сандалиях и пятнистой шкуре дикого зверя, накинутой на одно плечо, подошел к Амону-Ра и с поклоном преподнес ему пустую золотую чашу.
Дориан, чуть приподняв голову, с любопытством скосил глаза на происходящее. Маска частично закрывала обзор, но все, же основное он увидел через прорези.
Амон-Ра поднес к своей ладони протянутый жрецом золотой нож и резко полоснул по ней. В золотую чашу немедленно пролилась голубая струйка крови и свежий порез тут же затянулся. Бог Солнца, повернув ладонь в сторону людей, поднял ее над головой. И тут же над толпой пронесся восторженный рев.
Жрец попятился назад, до края лестницы, развернулся и осторожно вылил содержимое чаши в небольшое углубление. Из него до самого основания лестницы вела тонкая канавка, по которой голубая кровь потекла вниз. Толпа снова разразилась восторженными криками, и люди, расталкивая друг друга, бросились к скопившейся у основания лестницы голубой лужице.
Макая в нее палец, люди ставили у себя на лбу точку, а затем радостно, словно получив некое благословение, отходили прочь, уступая место следующим.
Во время всего этого странного действа стоящие по бокам широкой лестницы люди с длинными витыми раковинами, не переставая, трубили. Едва последний желающий прикоснуться к благодати отошел от опустевшей лунки, трубачи немедленно замолкли.
У непривычного к таким громким звукам командора от внезапно наступившей тишины зазвенело в ушах.
Внизу лестницы снова началось какое-то движение, и по правой ее стороне тонкая цепочка аборигенов, гуськом двинулась к Богам, начав подъем вверх.
Сначала к ним подошла состоятельная пара — судя по дорогой ткани, из которой были сделаны их одежды. На мужчине был передник схенти из грубого полотна, а на женщине — длинная, плотно прилегающая к телу рубашка на бретелях, причем грудь женщины была обнажена.
Дориан невольно отвел взгляд, но глаза помимо его воли вернулись к женской груди. Она была небольшого размера, узкая и дряблая. Мужчина невольно поморщился, тут же потеряв к ней интерес, и перевел взгляд выше.
На лбах у этой пары красовались голубые пятна божественной крови. Муж с женой преподнесли богам три миски — с зерном, фасолью и орехами. С поклоном поставив дары у ног Амона-Ра, люди упали ниц, а затем, не поднимая глаз, начали пятиться задом вниз по лестнице.