Изнанка
Шрифт:
– Вот и отлично.
Через полчаса мы сидели в заброшенном амбаре на краю города. Мы часто там проводили время, иногда к нам присоединялся старый бомж Фил, который облюбовал амбар в качестве места для ночлега. Фил славный парень, иногда выпивает с нами, если состыковываемся, и рассказывает забавные истории про свою бурную молодость, когда он мог безнаказанно курить травку и гордо именовать себя хиппи. Сегодня мы его не застали.
Старшая сестра Одри, Марго, работала кассиршей в круглосуточном супермаркете, и, дождавшись перерыва на обед,
Хорошую погоду как ветром сдуло, и небо начало затягиваться унылыми серыми тучами. Одри вытащила из сумки пузатую бутылку ликёра, пачку грибного «Hochland» [1] , нарезную ветчину, багет и пять бананов. Вот и весь наш нехитрый стол. Но для меня это было в тысячу раз лучше, чем заседать со своей семейкой, нацепив на лицо фальшивую улыбку.
Мы разложили всё это на учебниках, и уселись на ящики, сдвинутые полукругом. Лиам достал пачку сигарет, и мы вытащили себе по одной. По амбару поплыло густое облако дыма.
1
Hochland – популярная марка сыра, основанная Георгом Зуммером и Робертом Рейхом.
Первая бутылка быстро опустела, но для второй было ещё рано. Я делала сэндвич, глядя на то, как Лиам ест хлеб и закусывает бананом.
– Извращенец.
Лиам изобразил неподдельное удивление.
– Ничего ты не понимаешь, Грейси-Пейси. – Хохотнул он.
– А я однажды видела призрака. – Выпалила Одри. Лицо её помрачнело, а глаза расширились. Вот так всегда: быстрее всех хмелеет, а потом принимается нести всякую чушь.
– Ой, да ладно заливать. – Сказал Лиам, вставая и разминая затёкшие конечности. – Время для музыки!
Он достал мобильник и начал рыться в своём плейлисте, но Одри отмахнулась от его замечания.
– Правда. Пару лет назад, сидя у себя в комнате, я увидела детское лицо за окном.
Мы непонимающе уставились на неё.
– И?
Одри посмотрела на нас, как на дураков.
– Ау! Я живу на десятом этаже! – Она развела руками в жесте «И что вы на это скажете?».
Мы захохотали.
– Сатурну больше не наливать... – Прохрипел Лиам, стараясь подавить очередной приступ смеха.
Одри обиженно скрестила руки на груди.
– Да ну вас.
Мы просидели в амбаре ещё несколько часов. Всё это время на улице лило как из ведра, и всё, что оставалось, это устало лежать на полу, опёршись об ящики, и передавать по кругу последнюю сигарету. Потом пришел Фил, весь продрогший и взмокший. Мы отогрели бедолагу его же честно украденным виски, скормили остатки
Одри стало совсем плохо, и Лиам вызвался проводить её. Мы распрощались на перекрёстке, и, натянув капюшон по самый нос, я быстрым шагом направилась в сторону Чёрч-стрит.
Вертолёты в моей голове устроили гонки, и я, дойдя, наконец, до своего постылого дома, старалась производить как можно меньше шума. Но, мерно посапывающий до этого Чико, вскочил, и неистово залаял, грозя привлечь внимание половины квартала.
– Тише, злобный пёс. – Зашикала я на него. – Смотри, что я для тебя приберегла.
Я достала из рюкзака пару кусков ветчины, предусмотрительно спрятанных мною специально для этого троглодита. Собака мгновенно умолкла, наблюдая за едой сквозь заросли шерсти на глазах, и облизываясь.
– То-то же.
Зайдя в дом, я разулась и взбежала по ступенькам, предвкушая, как зароюсь лицом в подушку и отключусь. Проходя мимо комнаты Шарлотты, я словила взгляд Вика. Он стоял в дверном проёме, и, судя по всему, был один. Вик молча наблюдал за мной, желваки напряжены до предела. Не говоря ни слова, он закрывает дверь прямо перед моим носом.
Оказавшись в комнате, я даже не раздеваюсь, и, прямо в одежде, валюсь на кровать и засыпаю. Но перед этим всё же успеваю подумать о том, что Вик и вправду сделал мне лучший подарок – сегодня он меня не тронул.
***
Ночью я проснулась. Кто-то тихонько стучал по стеклу. А ведь моя комната на втором этаже. Провалилась бы эта Одри с её рассказами о детских лицах за окном!
Стук раздался ещё раз, и я похолодела. Это не в окно, это из… зеркала?
Я судорожно вдохнула, наполняя лёгкие кислородом, и тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Послышится же такое. Снова опустившись на подушку, я блаженно закрыла глаза.
Но … стук… повторился… снова…
Я вскочила как ужаленная, и включила свет.
– Кто здесь?
Тишина.
Я подошла к зеркалу, и увидела её… Незнакомую девушку. Она была там. Внутри.
– Охренеть.
Как ни странно, я не отпрянула и не убежала с криками, а стояла как завороженная и разглядывала ночную гостью. Молодая, красивая, но чересчур бледная. Внешне она была полной моей противоположностью, начиная от цвета волос и заканчивая острым подбородком. Черты лица резкие: нос, скулы, разрез глаз – она вся колючая, пронзительная.
– Грейс. – Позвала она тихо.
Я подошла ближе.
– Кто ты? – Спросила шепотом.
– Меня зовут Ребекка. Наклонись поближе.
Это мне кажется, или повеяло холодом? Но я повиновалась.
– Я здесь для того, чтобы исполнить любое твоё желание.
Глаза мои полезли на лоб.
– С чего бы вдруг?
Ребекка улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами.
– Ведь ты сама хотела. Только не признавалась никому, даже себе. И желание твоё я знаю. Только ты сама должна его озвучить.