Израиль
Шрифт:
— Ничего вы не давали.
— Пошел ты — не давали. Давали. Пересчитай и увидишь.
— Даже не думай, — кондуктор положил руку на плечо Рафы, но Рафа отмахнулся и закричал водителю:
— Научи мальчишку считать.
С дороги мы сошли на банановую плантацию. Кондуктор кричал нам вслед, а мы стояли на плантации, пока водитель не сказал мальчишке: да плюнь на них.
Рафа
— Плакса.
— Прости.
— Да что с тобой? Мы ж ничего плохого не сделали.
— Сейчас пройдет, — я вытер ладонью нос.
Рафа осмотрел местность.
— Если ты не успокоишься, я тебя здесь оставлю.
Рафа пошел к хижине, поржавевшей на солнце.
Я смотрел, как он уходит. Из хижины были слышны звонкие, как металл, голоса. У меня под ногами армия муравьев возилась на куче куриных костей, неутомимо растаскивая остатки. Я бы ушел домой, как обычно и делал, когда Рафа начинал выделываться, но сейчас мы были далеко от дома.
Я догнал Рафу уже за хижиной. Мы прошли около мили. Я чувствовал холод и пустоту в голове.
— Успокоился? — спросил Рафа.
— Да.
— Ты что, всю жизнь будешь таким плаксой?
Я бы не поднял головы, даже если бы сам Господь Бог явился в небесах и помочился оттуда на нас.
Рафа сплюнул:
— Ты должен быть крепче. Все время плачешь. Ты думаешь, наш папка плачет? Думаешь, шесть лет он только этим и занимался? — Рафа отвернулся от меня. Он шел в самой траве, стебли хрустели у него под ногами.
Школьник в сине-желтой форме указал нам дорогу. Рафа остановил молодую женщину с ребенком, который заходился в кашле, как шахтер. «Чуть дальше», — подсказала она и, когда Рафа улыбнулся ей, отвела взгляд в сторону. Мы прошли дальше, чем надо. Фермер с мачете в руках показал нам кратчайший путь назад. Рафа остановился, увидев Израиля посреди поля. Тот запускал воздушного змея. Темная фигурка змея, парившая высоко в небе, казалась, несмотря на нить, совсем отдельной от Израиля.
— Пришли, — сказал Рафа.
Я растерялся.
— Ну и что теперь?
— Держись поблизости, — ответил Рафа, — и будь готов удирать.
Рафа отдал мне нож и стал спускаться в поле.
4.
Прошлым летом я попал в Израиля камнем. По тому, как камень отскочил от его спины, я понял, что угодил ему в лопатку.
—
Мы гнались за Израилем. От боли он выгнулся, и один из мальчишек почти поймал его, но он удержал равновесие и оторвался от нас. «Он быстрее, чем мангуст», — сказал кто-то. По правде говоря, мангуст и в подметки не годился Израилю. Мы посмеялись и снова стали играть в бейсбол.
Мы забывали об Израиле, пока он вновь не появлялся в городе, и тогда мы бросали игры и гнались за ним:
— Покажи лицо. Хоть раз дай нам на него посмотреть.
5.
Израиль был примерно на голову выше любого из нас. Выглядел так, будто его кормили тем супер-пупер зерном, на котором здешние фермеры растили свой скот. Наш дядя вскакивал по ночам и с завистью бормотал: Проксил 9, Проксил 9…
Сандалии у Израиля были из твердой кожи, а одежда штатовская. Я посмотрел на Рафу, но брат казался спокойным.
– - Слушай, — сказал Рафа. — Мой hermanito плохо себя чувствует. Можешь показать нам, где colmado? Хочу купить брату попить.
— Дальше по дороге есть кран, — сказал Израиль. Его голос звучал необычно и так, будто рот полон слюны. Маска была сшита вручную из тонкой хлопчатобумажной голубой ткани. И невозможно было отвести взгляд от шрама под левым глазом — красного глянцевого полумесяца, и от слюны, стекающей по шее.
— Мы не отсюда. Мы не пьем здешнюю воду.
Израиль подтянул нить. Змей задергался, но Израиль рывком его выровнял.
— Здорово, — сказал я.
— Для нас местная вода — смерть. А брат болен.
Я улыбнулся и попытался изобразить больного, что не составило для меня труда, — я был с головы до ног покрыт пылью. Израиль посмотрел на нас:
— Вода здесь, возможно, даже лучше, чем в горах.
— Помоги нам, — попросил Рафа, понизив голос.
Израиль указал на дорогу:
— Идите в этом направлении и увидите colmado.
— Точно?
— Я ведь тут живу.
Я слышал, как пластмассовый змей бился на ветру; нить наматывалась быстро. Рафа фыркнул. Мы сделали большой круг и вернулись. Змей был уже в руках Израиля. Заграничная штука, не то, что наши самодельные.
— Мы не нашли colmado, — сказал Рафа.
— Вы что — тупые?
— Где достал такой? — спросил я.
— Нуэва-Йорк. Отец прислал.
— Класс! И наш отец там, — закричал я.