Изумруды пророка
Шрифт:
Едва заметив беременность Лизы, Адальбер немедленно потребовал, чтобы ему оказали честь стать крестным отцом.
– Эта честь по праву принадлежит вам, – сказала Лиза, – только,
Молодой человек отчаянно покраснел, пробормотал что-то неразборчивое, но и без слов стало понятно, что он бесконечно счастлив при одной мысли о том, что таким образом займет хоть крохотное место в жизни женщины, навсегда покорившей его сердце.
В воздухе уже плыл аромат кофе, и высокие суданцы в белых балахонах скользили в своем бесшумном танце, когда к Морозини приблизился грум и, поклонившись, протянул конверт на серебряном подносе:
– Письмо для его сиятельства!
Лиза застыла с бокалом шампанского в руке, широко раскрыв глаза.
– О нет! – почти с болью простонала она. – Только не сейчас!..
Взяв письмо, Альдо положил другую руку
– Я же сказал тебе, что больше никто не сможет нас разлучить.
Он быстрым движением вскрыл конверт, развернул листок и пробежал глазами письмо без обращения.
«Мне очень хотелось бы снова с вами встретиться, – говорилось в нем. – Что вы думаете насчет сентября в Париже? Там, насколько мне известно, будут выставлены на продажу кое-какие прелестные вещицы. Мне давно кажется, что мы с вами созданы для того, чтобы ладить друг с другом!..»
Подписи тоже не было, ее заменял маленький рисунок пером, изображавший длиннохвостую сороку.
– Ну, что? – нетерпеливо спросила Лиза чуть охрипшим голосом.
Альдо нежно улыбнулся ей, поднес к губам ее внезапно похолодевшую руку, поцеловал в ладонь, потом, снова взяв письмо, разорвал его в мелкие клочки и бросил их в пепельницу.
– Ничего существенного, душа моя!.. А главное, ничего интересного.
Сен-Манде, февраль 1999