Изумруды Урала
Шрифт:
– И тогда вам предложили заплатить?
– Нет, в канцелярии такие вопросы не решаются. Вечером этого же дня ко мне в номер пришел твой дружок Федор Забелин и предложил решить все мои вопросы в течение одного дня. Сумма сделки десять тысяч рублей.
– И вы заплатили?
– Да! Мне все это уже порядком надоело, и я заплатил, даже не поинтересовавшись, как будет решен этот вопрос. Эти пять заводов обошлись мне всего в восемьсот тысяч рублей, при условии, что все оформление и разборки с чиновниками я беру на себя. Учитывая, что чуть раньше на покупку шести заводов я истратил около
– Но ведь можно было пойти другим путем: купить часть заводов, или вообще отказаться от Невьянской дачи?
– Наверное, можно было, но я так намаялся за прошедшие полгода, что мне уже было не до поиска возможных вариантов. Доживешь до моего возраста – поймешь.
Собеседники помолчали.
– Савва Яковлевич, я приношу вам свои извинения – молодой человек подошел к Яковлеву – в знак примирения, вот вам моя рука.
Яковлев пожал протянутую руку.
– Я рад Тимофей, что мы поняли друг друга. Будем считать, что все обиды забыты. Теперь давай поговорим о тебе.
– А, что обо мне говорить?
– Ты лишился работы, у тебя на руках жена с двумя маленькими детьми. Что собираешься делать?
– Не знаю. Пока поживу у сестры, постараюсь найти работу, а там посмотрим.
–Все это долго и неопределенно. Послушай старика, возвращайся на Урал, будешь работать у меня. Ты можешь на некоторое время оставить жену и детей у сестры?
– Наверное, смогу, вот только они сами не богато живут.
– Как раз финансовый вопрос решить проще всего, главное это твое принципиальное согласие.
– Чем я буду заниматься?
– Сейчас у меня одиннадцать заводов, плюс еще четыре-пять я планирую купить в ближайшее время и примерно столько же построить на новых, уже разведанных местах. Мне нужен честный, грамотный человек, способный управлять всем этим хозяйством. Солидная, хорошо оплачиваемая должность! Что скажешь, Тимофей?
– Заманчиво, Савва Яковлевич. Я понимаю, что от подобных предложений не отказываются, но буду с вами честен – это не мое. Я инженер, а не администратор, толку от меня на этой работе – ноль. Может быть, годам к сорока я и созрею, а пока сам буду мучиться и вам никакого толка.
– Что ж, Тимофей, спасибо за откровенность, рад, что не ошибся в тебе.
– Вы, что заранее знали, что я откажусь?
– Уверен не был, но предполагал. Картина, которую я тебе нарисовал, это заманчивая перспектива на ближайшие десять – пятнадцать лет. Тебе сейчас двадцать четыре, так что к тому моменту, когда я закончу формировать свою империю тебе как раз и будет под сорок. Теперь давай поговорим о конкретных делах.
– А, о чем мы сейчас говорили?
– Это так, для полноты картины. Я хочу предложить тебе работать лично на меня.
– Не совсем понимаю.
– Не торопись, Тимофей, сейчас все объясню. Мне нужен грамотный инженер, но не для работы на заводе.
– Значит, я буду заниматься чем-то противозаконным?
– Жизнь сложная штука, Тимофей, иногда приходится и закон нарушать, а что делать? Вот ты поступил по закону, и чем все закончилось?
– Но, ведь вы сами сказали, что не собираетесь этим заниматься?
– Раньше не собирался, а теперь, когда эти месторождения официально не существуют, можно и передумать.
– А, что скажет мой бывший начальник, когда узнает?
– Селиванов уже ничего не узнает и тем более не скажет, покойники не отличаются болтливостью.
– Он что, умер?
– Да, апоплексический удар. В его возрасте и с его комплекцией нужно быть более умеренным в своих желаниях: вино и женщины до добра не доводят. Правда, официально считается, что он умер дома, среди родных и близких, а не в борделе в компании двух голых шлюх. Не принесли ему счастья мои деньги.
– Но, ведь Федор Забелин тоже в курсе?
– Твой бывший дружок уже почти год живет в Петербурге. Дал кому-то хорошую взятку и сел на теплое место. Так, что с его стороны тоже не предвидится никаких осложнений.
– У меня много вопросов, Савва Яковлевич, но в принципе я согласен.
– Ну, вот и ладушки. Все вопросы утрясем позже, а пока разберемся с финансами.
Яковлев махнул рукой слуге, сидевшему рядом с кучером, и через минуту тот принес небольшой сундучок, поставил его на скамейку рядом с хозяином и тут же удалился. Подняв крышку, Яковлев достал пачку ассигнаций.
– Здесь пятьсот рублей, которые ты честно заработал, но по своей молодости (Яковлев хотел сказать «глупости», но вовремя передумал и заменил слово) не понял этого и не взял деньги. Теперь ты повзрослел, и я возвращаю их тебе.
– Спасибо, Савва Яковлевич.
– Подожди благодарить, это еще не все. Я нанимаю тебя на работу, значит, могу выплатить аванс. Вот еще пятьсот рублей – Яковлев протянул Тимофею вторую пачку ассигнаций. Жену с дочками пока оставь у сестры, когда обживешься, начнешь работать, тогда и они подъедут. Сколько тебе нужно времени на сборы?
– Думаю два дня должно хватить.
– Хорошо, через два дня, рано утром я за тобой заеду, и вместе отправимся. Дорога длинная, вот там и наговоримся.
Через два дня уютная четырехместная карета пылила по Сибирскому почтовому тракту, увозя компаньонов на Урал. Ехали не спеша, преодолевая за световой день верст по двести. Минуя почтовые станции и постоялые дворы, ночевали либо в приличных трактирах, либо в добротных частных домах. Яковлев оказался не только любопытным попутчиком, но и внимательным слушателем. Отсутствие системного образования он с лихвой компенсировал, чрезмерной любознательностью и природной смекалкой. Яковлев уважал профессионализм в любом его появлении и готов был часами слушать пояснения специалистов по интересующему его вопросу. Воспользовавшись случаем, он подробно расспрашивал Лачина о рудах, металлах и минералах Урала, но особенно его интересовала добыча золота.