Изувер
Шрифт:
Койот потрясенно смотрел на фотографии.
Убитая, в луже крови Людмила, плачущий Костяк, пистолет на полу, тяжело раненная Вера Ивановна… Разве он, Павел, желал им смерти?!
— Не-ет… Нет… — он мотал головой, не верил своим глазам. Койот был потрясен.
— Когда ты навещал сына, ты носил ему странные игрушки, Паша, продолжала Крайко. — Пистолетики, ружья, наручники… Ты что — готовил из него убийцу? Почему именно эти игрушки?!
— Что вы такое говорите?! — не выдержал, взвился Койот. — Какого еще убийцу?! Просто покупал, какие были. Самые дешевые. На дорогие матпини и компьютеры у меня не было денег.
— Когда
Койот опустил голову, молчал.
— Паша, повторяю, подумай о себе. — Голос Крайко по-прежнему спокоен, ровен. — Тебя могут оставить в живых, не всех расстреливают.
Сознайся, сними груз с души.
Койот снова взял в руки фотографии. Сказал глухо:
— Мне надо подумать.
Крайко встала.
— Хорошо. Я приду завтра утром. Снимки оставляю. И ручку с бумагой.
На следующее утро Эмма Александровна держала в руках документ, который многое решил в ходе следствия и в судьбе Павла Волкова.
«Начальнику УВД Придонской области генералу милиции ТРОПИНИНУ
Заявление
Добровольно, без всякого давления со стороны следственных органов, заявляю, что я, Павел Витальевич Волков, 1970 года рождения, проживающий, город Придонск, ул. Артуровская, 16, кв. 5, в июне 1994 года (точную дату не помню) напал на инкассаторов у магазина „Сельхозпродукты“, что на улице Дмитровской, с оружием — пистолетами Макарова, которые я купил на рынке у неизвестных мне парней, которых звали Гена и Сергей. Расплачиваться я должен был деньгами, взятыми у инкассаторов. Но деньги я не взял.
Потом я искал Гену и Сергея на рынке, ждал их в условленный день, но они не пришли. Милиционеров я не убивал.
Заявление написано собственноручно.
Крайко взяла листок, прочитала. Спросила:
— Где второй пистолет, Паша?
— У нас дома, на чердаке.
— Отец твой знает место?
— Нет. Я никому ничего не говорил. Когда Гена и Сергей не пришли, я решил пистолеты спрятать. Думал, что они потом придут.
Койот врал, Крайко знала, что он врет, но виду не подала Нужно было заполучить второй ствол.
— Схему можешь нарисовать? Где искать пистолет.
— Могу.
…Уже через полтора часа Сидорчук, изрядно вывозившись на пыльном чердаке, нашел завернутый в полиэтиленовый пакет пистолет. «Макаров» был хорошо вычищен и смазан и, наверное, пролежал бы на чердаке еще несколько лет, до тех пор, пока Койот — не случись последних событий — взял бы его в руки. И снова чья-то безвинная душа отлетела бы в мир иной…
Теперь вздохнули посвободнее и офицеры управления ФСБ. Шакал — за решеткой, оружие найдено, Волков частично в совершенных преступлениях сознался. В том, что он сознается и в остальном, ни у кого сомнения не было. Улик против него достаточно, свидетелей —
Конечно, он, Волков, в первую ночь после задержания придумал версию: на инкассаторов нападал, да, тут сложно отказаться (инкассаторы Рудаков и Швец, срочно доставленные на опознание, в один голос заявили: «Да, он!»). А вот как убивал милиционеров — никто не видел. Но выдержать мощнейший прессинг Крайко и ее напарника Костенкина не смогли бы в этой ситуации и более опытные, имеющие не одну ходку убийцы. Волков же, при всем своем хладнокровии и умении держать себя, был потрясен случившимся у него дома, своим арестом и тем, каким образом разгадали его тайну. Потому он «посыпался» в первые же часы допроса.
Он сознался, что «Гена и Сергей», у которых он якобы купил пистолеты, выдумка.
Нарисовал новую схему — лесного участка в пригороде Придонска, где он в первые месяцы хранил в земле пистолеты.
Указал, где утопил обрез.
Подробно описал, как готовился к убийству милиционеров и как осуществил это преступление.
Признался в убийстве шофера «КамАЗа» Крылышкина.
Рассказал, зачем собирался лететь в Москву…
Следователи едва успевали записывать показания Койота…
А офицеры отделения Мельникова занимались уже новым делом. К Шакалу прямого отношения оно не имело, хотя и было связано с именем его бывшей любовницы Марины Безугловой.
Речь шла о наркотиках.
Находящийся в СИЗО Мосол (Аркадий Масленников) поведал Мельникову и его офицерам немало интересного.
На столе у Александра Николаевича красовался свежий лист ватмана, на котором была красиво нарисована схема поступления наркотиков в Придонск. «Цепочка смерти» выглядела следующим образом:
М. Безуглова (киоск «Братан»), В. Князев (маг. «Фрегат»), Ю. Аскольдов (киоск «Лира»)… — сбытчики опия и героина.
А. Масленников (Мосол) — посредник.
Р. Мерзоев (Рустам), Я. Бобонцев (Яхонт) — курьеры.
Рахматулла (Хорог, Таджикистан) — продавец наркотиков.
Узнать, откуда поступал к Рахматулле товар, другие каналы поступления поручалось Андрею Омельченко и Олегу Брянцеву. С согласия центрального аппарата ФСБ им предстояло внедриться в наркоструктуру Придонска и Москвы. Похоже, они могли выйти и на таинственного Амирана.
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
Следствие по делу Павла Волкова шло более года. По ходу следствия из дела были выделены в самостоятельное производство несколько других:
Валентины Клегщовой, бывшего капитана милиции Мерзлякова, Мосола с Колорадским Жуком, сбытчиков наркотиков. Каждый был приговорен к различным срокам заключения.
Павла Волкова приговорили к исключительной мере наказания — расстрелу.
Но Россия, вступая в Совет Европы, собирается подписать конвенцию об отмене смертной казни. Расстрелы смертников приостановлены — последнего, осужденного к высшей мере, расстреляли в августе 1996 года.
Воспрянули, надеясь остаться в живых, около 500 российских душегубов убийц, грабителей, насильников, — лишивших жизни других людей.
Кого-то из них ждут большие сроки.
Иных — пожизненное заключение.
Эта медленная казнь — пожизненная смерть — ожидает и Павла Волкова.
Октябрь 1996 — март 1997 гг.