Изъян

Инк Анна

– Моя начальница сама всё оплачивает по этому проекту.

– Интересно, с чего такие поблажки?

– Елена многим делает поблажки. А Аркадия была близка ей по некоторым взглядам.

– Была?

– К сожалению, она пропала, и не смогла воплотить в жизнь… свой… план, – молодой человек замолкает, и задумывается о чём-то, внимательно разглядывая голограмму. – Елена будет очень довольна, что я уже начал работу, но за ЗОП, мне, конечно, от неё попадёт.

Я несколько раз прогоняю про себя его фразу об Аркадии из элиты, которая пропала, и пытаюсь сформулировать

вопрос, но он не получается. Если бы кто-то из элиты пропал, я бы точно об этом знала. Альфа сказала бы мне, что помимо пяти горожанок есть ещё и Зозо.

– Что значит – пропала? – вопрос всё-таки получился.

– Пропала без вести. Как и другие женщины. Только Аркадия исчезла не в Городе. Она поехала в поселение Ы. И после её больше никто не видел.

– Тут какая-то ошибка, – бормочу я.

– Нет, – молодой человек смотрит на меня серьёзно. – Аркадия 1дробь57, пропала без вести в апреле этого года.

– Ты уверен, что эта Аркадия – из элиты? Что ты понимаешь под элитой?

Молодой человек бросает на меня удивлённый взгляд, и снова возвращается к своим записям.

– Аркадия жила загородом – разве это не единственный критерий… элитства? – хмыкает он.

– Так, ладно, – бормочу я, прижимая ледяную ладонь ко лбу. – Если она пропала без вести, почему вы решили делать про неё мемуары? Я имею в виду, не рано ли? Может, она ещё вернётся? Ведь тело не нашли?

– Ну… – тянет молодой человек, уткнувшись в голограмму, – прошло уже почти полгода. К тому же я уверен, что обратно её никто не ждёт. Её деятельность вряд ли нравилась элите. Я бы даже сказал так – элите было бы очень удобно, если бы Аркадия исчезла.

– На что ты намекаешь? У Зозо очень тесное сообщество, высокий уровень доверия, и честность как основной принцип. Если бы Аркадия стала двигаться не в том направлении…

– Вы плохо знакомы с представительницами элиты, – хмыкает молодой человек.

– Да?

– Аркадию никто не ищет. Мало кто вообще знает, что она пропала – вот Вам и тесное сообщество.

– С чего ты это взял?

– Со слов моей начальницы, которая, как Вы понимаете, сама из элиты.

– Просто не хотели афишировать, – пожимаю я плечами. – Ты сказал, что Аркадия пропала в поселении. Наверняка её убили вЫселы. Мог просто произойти несчастный случай. Там много опасностей.

– Опасностей там не больше, чем в Городе.

– Ну конечно! Без зоповцев там шагу нельзя ступить.

– Что же может случиться? – он будто издевается надо мной.

– Да всё, что угодно! Агрессивные люди, заброшенные и недостроенные помещения.

– У Вас стереотипное мнение про поселение Ы.

– Я знаю, что там опасно. По фактам. Например, каждый год в поселении гибнут от пяти до десяти человек, в том числе дети, из-за того, что, согласно мифу, с водонапорной башни на холме можно услышать море.

Молодой человек криво усмехается и отворачивается:

– Это бред.

– Это статистика, – возмущаюсь я. – Я читала об этом несколько лет назад.

– Во-первых, Аркадия в свои пятьдесят шесть лет не полезла бы на водонапорную башню. А во-вторых, погибнуть от падения с этой башни

невозможно – скобы срезали в восемьдесят седьмом, после того, как оттуда сорвался и раскроил себе череп ребёнок второго пола – а в поселении Ы особей второго пола ценят.

– Как так?

– Да, вЫселы никогда не отказываются от мальчиков…

– Нет, я не про это. Про башню.

– Слушайте, что Вы привязались к этой башне? В поселении живут обычные люди, в обычных домах. Да, там грязно – в отличие от Города. Но по сравнению с Городом и в загородных особняках элиты грязно, знаете ли. Да, в поселении не такой уровень медицины, и работают люди на результат, а не для того, чтобы испытывать и подавлять эмоции. Но эти люди гораздо счастливее нас, уж поверьте мне. И убивать женщину они не стали бы, а если бы с ней что-то произошло на их территории – они сами бы сообщили. Так что перестаньте всё валить на вЫселов.

– Ты считаешь, что в исчезновении Аркадии виновно её собственное сообщество?

– Подождите буквально минутку, я очень занят. Сейчас я закончу, и мы снова поговорим, – он не отрывается от записей.

От такой дерзости я теряю дар речи. Мы совсем не знаем особей второго пола, которые живут в Городе, и не настолько хорошо контролируем их, как думали. У этого мальчика есть запрещённые предметы, которые получены им из поселения Ы. Горожане ведь не могут взаимодействовать с вЫселами. Либо… этот мальчик тоже выдаёт себя за кого-то другого.

– На самом деле, я не такой смелый, каким хотел показаться, – молодой человек делает шаг ко мне, и убирает в карман блокнот с ручкой. – У меня сегодня просто день странный. Вы же знаете, что в экстремальных ситуациях человек со слабым темпераментом становится сильным, – он пожимает плечами, снова скромно улыбается, и добавляет: – и viсe versa.

Молодой человек смотрит на меня внимательно, в его глазах смешинка, я даже через стёкла очков это вижу. Он всё смотрит на меня, и его улыбка снова обнажает зубы. Я первая отвожу взгляд, смотрю на нарисованные звёзды. Сияющие, разно размерные точки утопают в темноте, эта темнота между ними – пустоты, которые я пытаюсь представить в объёме и в действительных масштабах.

– Тебя не угнетает эта картина? —я киваю на голограмму.

– Нет, наоборот. Воодушевляет, если можно так выразиться.

– Странно, – я пожимаю плечами. – Они так далеко находятся друг от друга, каждая отдельная звезда. Ты ведь наверняка проводишь параллели между нашим миром и космическим? – он кивает с заинтересованной улыбкой. – И наверняка представляешь, какие расстояния отделяют одну звезду от другой на самом деле. И сравниваешь со звёздами людей, или людей с нашей планетой, а звёзды с их мечтами, или что-то в этом роде? – он отрицательно мотает головой и опускает глаза, снова поднимает их на меня. Я удивляюсь: – Очень странно. Я бы в таком ключе использовала знания по астрономии. Никому неинтересно, сколько звёзд в созвездии, зато какая-нибудь метафора о недостижимости пришлась бы по вкусу любой горожанке. Или форма созвездия – тоже много вариаций для метафор.