Just got broken
Шрифт:
Маринетт улыбнулась.
Впервые за долгое время вдохнув полной грудью свежего воздуха с балкона своего дома.
Её отпустили из больницы Святой Марии ровно на двадцать четыре часа.
Под ответственность Молли.
Под надзором Агреста.
Хотя и Адриан, и миссис Хоуп знали: в пристальном внимании она не нуждается.
Потому что Алья пришла в себя.
Критическое состояние больше не было угрозой её здоровью.
Мягкие ткани на талии срослись.
Остался лишь небольшой шрам,
Маринетт впустили к ней в тот же день, хотя она не была её родственником.
На это закрыли глаза.
«Говорил же: выкарабкается», — усмехнулся тогда врач Дюпэн-Чэн, заполняя бумаги.
И Маринетт вдруг снова заплакала.
Вот только эти слезы не означали боль или утрату.
Не были спровоцированы вечными угрозами со стороны ЛжеБаг или проблемами с матерью.
Она плакала, потому что была счастлива.
Обнимала Алью так, что у неё чуть не треснули ребра.
Захлебываясь в волнах облегчения и наслаждаясь звуками размеренно пикающего устройства её обеспечения.
Долго оставаться с ней Маринетт не позволили, но она была довольна и теми пятью минутами, что ей были выделены.
Дюпэн-Чэн позволили побывать дома.
Поспать в родной постели, принять по-человечески ванну, увидеться с переживающим не на шутку отцом.
Мать Маринетт дома не застала.
Но она и не рассчитывала.
Завернувшись в пушистое махровое полотенце, Маринетт тряхнула влажными после душа волосами и вошла босыми ногами в свою комнату, останавливаясь посередине.
Всё было так, как и в тот день, когда она спустилась поговорить с мамой.
Девушка закусила нижнюю губу.
Всё будет хорошо. Всё наладится.
Так долго плохо не бывает.
Алья уже пришла в себя.
Маринетт, хотя и ненадолго, но уже дома.
И — самое главное — он.
Он был теперь рядом.
В дверь её комнаты негромко постучали.
— Маринетт?
Дюпэн-Чэн улыбнулась.
— Открыто.
Дверь тихонько скрипнула, и в проходе появился Адриан, прикрывая глаза рукой.
— Чувствую аромат кокоса. Твой гель для душа. Не бойся, не подглядываю.
— Хорошо, — сквозь улыбку выдохнула Маринетт, придерживая рукой полотенце.
— Можно в тебя войти?..
Адриан тут же хлопнул второй ладонью себе по губам, чем вызвал немного резкий смешок Маринетт.
— Прости. Не это имел в виду, — затараторил он. — Войти к тебе. Можно… К тебе. Войти к тебе.
— Боже, Адриан, да заходи уже, — засмеялась она, прикладывая руку ко лбу.
Агрест, чертыхаясь и отшучиваясь, на ощупь залез в её комнату, прикрывая дверь.
Маринетт подошла к нему ближе, не скрывая улыбки.
— Надеюсь, я не помешал, — всё ещё не убирая ладони от глаз, проговорил
Маринетт протянула вперед руки и, сжав свои пальцы на руках Адриана, опустила их вниз, убирая с глаз.
— … просто соскучился, — не сразу договорил он, восхищенно глядя на неё.
В её глаза.
Сияющие. Светлые.
Вновь наполненные жизнью.
Теплом.
Временным спокойствием.
Словно тот самый уголек постепенно превратился в язычок пламени.
Такие родные глаза.
Такие любимые.
— Как ты себя чувствуешь? — тепло спросил он, переплетая с ней пальцы.
И Маринетт снова улыбнулась.
Так естественно и открыто, что у Адриана в груди что-то завыло.
От умиротворения.
От счастья.
Настоящего, неподдельного счастья.
Видеть её такой.
— Никогда бы не подумала, что душ может возродить человека.
Агрест облегченно выдохнул.
Смотрел на неё так, словно всего кошмара, что творится в их жизни, и не было.
Словно нет Ло.
Нет ЛжеБаг.
И течет всё та же жизнь.
Даже несмотря на то, что за окном по-прежнему было пасмурно, и хлестал по стеклам непрекращающийся ни на минуту дождь.
Повторных терактов пока не было.
Разрушение моста с утра эксперты списали на ошибку строителей.
Пострадавших не было.
Дорогой под тем мостом почти не пользовались.
Бояться было нечего.
Пока что.
— Всё будет хорошо, — прошептал Адриан, притягивая её к себе за талию и заглядывая в глаза. — Вот увидишь.
— Да, — постепенно теряя улыбку на лице и опуская вниз глаза, согласилась она. — Ты говорил мне это.
— Эй, — он трепетно коснулся пальцами её подбородка и поднял вверх голову, снова пересекаясь взглядами. — Мы справимся со всем этим, слышишь?
Маринетт перехватила его руку и опустила её вниз, высвобождаясь из объятий и разворачиваясь к нему спиной.
Она прошла к окну, обхватив себя руками.
— Она готовит что-то очень масштабное. Что-то опасное, Адриан. А я не могу даже помочь.
ЛжеБаг явно затеяла нешуточную игру. И пока не появлялась в поле зрения.
Как и Ло.
Отсутствие их обеих пугало больше, нежели их открытые атаки.
Ведь никто не знал, откуда ждать удара.
Адриан глубоко вдохнул, направляясь в девушке.
— Тебе надо успокоиться, — встав позади неё и опустив руки на плечи, проговорил он, наклонившись над её ухом. — И отдохнуть.
— Какое «отдохнуть», Агрест? — нахмурилась она. — «Твой ход» — это не шутки. За окном разворачивается настоящая война. А мы не знаем, как победить главного врага! К слову, я вообще теперь беспомощна! Без камня чудес я бесполезна. Как я могу успокоиться?!