Шрифт:
Иллюстрация на обложке Владимира Гуркова
Автор благодарит за помощь и поддержку Макса Д (он же Road Warrior)
Пролог
22 июля 1801 года.
Ионийское море. Залив Молос.
Борт французского 40-пушечного фрегата «Жюстис».
Капитан 1-го
Удивительные судьбы порой выпадают кораблям. Фрегат, на котором я сейчас следую на Корфу, был спущен на воду в Бресте в 1793 году. Еще при постройке ему не повезло – он получил имя «Куражёс», хотя в составе французского флота уже был корабль под таким же именем. Только через год, когда неразбериха, вызванная известными политическими событиями во Франции, немного успокоилась, он из «Мужества» превратился в «Правосудие» [1] . В конце 1797 года фрегат отличился – он захватил два британских капера и отвел их на остров Корфу. Да-да, именно на Корфу, куда мы сейчас держим курс.
1
«Courageuse» – по-французски «Мужественная», «Justice» – «Правосудие».
Потом было участие «Жюстиса» в Египетской экспедиции Наполеона, когда он после проигранного французами сражения при Абукире сумел бежать и пришел на Мальту. Оттуда он добрался до Тулона, из которого совершил несколько успешных вылазок против британских кораблей, блокировавших Мальту и Александрию. Но когда англичане надежно заблокировали французские корабли на рейде Александрии, «Жюстис» вынужден был встать на якорь и ждать момента, чтобы попытаться прорваться во французские порты. И такой момент настал.
Правда, после короткого ночного боя те корабли, которым повезло прорвать блокаду британцев, как было ранее договорено, взяли курс на Корфу. Командир «Жюстиса» Жан де Вильнёв неплохо знал здешние воды.
– Мой друг, – сказал он мне, – мы, как когда-то спутники легендарного Одиссея, сейчас подходим к берегам Итаки. Вы сказали, что у берегов этого острова нас ожидает сюрприз. Что вы имели в виду?
– Мсье, – ответил я, – как я и обещал, сюрприз будет. Думаю, что довольно скоро. Прикажите своим наблюдателям внимательнее смотреть прямо по курсу.
Де Вильнёв с сомнением покачал головой, но все же подозвал своего старшего помощника и приказал усилить наблюдение. Я же раздвинул подзорную трубу и стал смотреть в сторону острова Атакос. На траверзе этого маленького и безлюдного острова и должен был поджидать меня мой фрегат. А, вот он! Я опустил подзорную трубу, протер окуляр и снова поднял ее.
Я не ошибся, навстречу «Жюстису» под всеми парусами шел мой «Святой Николай». На нем я штурмовал крепость в Бриндизи и вместе с отрядом капитана 2-го ранга Григория Белли брал Неаполь.
Отправляясь в Александрию, я велел своему старшему помощнику крейсировать у побережья Итаки, чтобы в случае необходимости оказать поддержку французским кораблям, следующим после прорыва британской блокады на Корфу. Мой фрегат имел всего 48 пушек, но морские служители, обслуживающие орудия, были натренированы изрядно.
Но, как мне кажется, сейчас они ловят прорвавшиеся корабли совсем в другом месте. Перед выходом из Александрии мы распустили слух, что французы намерены следовать в Бриндизи. Учитывая, что количество английских кораблей у Александрии значительно сократилось, в погоню за нами было отправлено гораздо меньше сил, чем мы ожидали. Так что, скорее всего, большинство кораблей, вырвавшихся из Александрии, не сегодня-завтра будут на Корфу.
– Вы меня не обманули, мой друг, – с улыбкой произнес де Вильнёв. – Я вижу, что нас уже встречают друзья.
Последнее слово он произнес с особой интонацией. Было видно, что некая подозрительность, которая до последнего времени звучала в его речах, исчезла.
– Мсье, – сказал я, – прошу обратить внимание – нам навстречу идет корабль, командиром которого являюсь я. Так что скоро я смогу пригласить вас в свою каюту и угостить хорошим хиосским вином.
– Замечательно! – воскликнул француз. – Тогда с меня дюжина розового. Я хранил это вино моей родины – Прованса – до особо торжественного случая. Думаю, что такой случай уже наступил.
Часть 1
Сборы были недолги
3 (15) июня 1801 года.
Кёнигсберг. Королевский замок.
Генерал-майор Игорь Викторович Михайлов
Мы блестяще выполнили свою миссию, несмотря на все преграды и опасности, подстерегавшие нас в пути. Проект договора о военном союзе между Российской империей и Французской республикой подписан. Вполне возможно, что в него с общего согласия позднее будут внесены некоторые изменения. Но это не суть важно. Мы узнали ближайшие планы Бонапарта, а он, в свою очередь, узнал наше отношение к его планам. Пока особых противоречий между нами не обнаружено. Тем не менее граф Ростопчин посоветовал мне не обольщаться.
– Игорь Викторович, мне хорошо знаком характер французов. Поверьте, народец сей весьма непостоянен в своих симпатиях и антипатиях… Не так давно они отправили на гильотину короля, потом тех, кто приговорил к смерти несчастного Людовика, причем во всех случаях толпа, наблюдавшая за казнями, аплодировала, когда голова казненного падала в корзину. И отсечению головы Робеспьера они радовались так же непосредственно, как и казни короля и его супруги.
Мне осталось только согласиться с графом. Вспомнились и слова великого Суворова: «безбожные, ветреные и сумасбродные французишки». А ведь верно сказал Александр Васильевич. Только, пока у власти во Франции будет находиться Наполеон, его подданным не дадут особо порезвиться. Я сказал об этом Ростопчину, на что тот мне ответил: «Если чернь хоть раз почувствовала в своих руках власть, то ее потом будет очень трудно поставить на место. Сие, кстати, касаемо не только Франции».