К полюсу!
Шрифт:
Десять выстрелов. Кому исторические гильзы? Ай да Вадик! Красиво придумал. Бьюсь об заклад, что эта пальба — домашняя заготовка, возможно, даже давнишняя — московская.
Все? А где твои заготовки, Дмитрий Шпаро? Что сделаешь ты, что скажешь? Хоть один раз сегодня, вчера, на острове Генриетты, в Москве, где угодно ты думал, что скажешь друзьям на Северном полюсе? Неужели у тебя нет слов, мыслей, чувств? Я будто заглянул внутрь себя и ничего не увидел. Улыбка на лице была вымученная, как последние 300 метров.
Сквозь забор льдин проглядывали ровные участки. «Надо идти дальше, за полюс, — подумал я. — Убежать от ребят, остаться одному».
— Пошли поглядим. — Я показал Леденеву на ближайшее поле.
— Теперь лучше вперед, чем
Мы вышли из ловушки. Свет, серебристая белизна и великая первозданность поглотили нас.
Метрах в трехстах, словно стога, рассыпались на поле несколько горок. Возле них мы поставим лагерь, на самой высокой поднимем флаг, на фоне его сфотографируемся.
С разных сторон Леденев и я поднимались на выбранную горку. Не знаю, как Володя, но я старался не глядеть на него. Комок подступил к горлу, слезы текли по щекам. Я стеснялся их и в то же время думал: какая благость дана человеку — он может плакать.
Прикусив губы, незаметно обтерев щеки, я сказал Леденеву о флаге, о палатке, о фотосъемке.
— Ты забыл про кино, — сказал он.
— Пройдем еще триста метров. Место дивное, — сообщили мы товарищам.
Возле горы сбросили рюкзаки.
Со скал острова Генриетты очень трудно спуститься, но когда началось, стало легко. Потому что борьба, чувство долга и вера друг в друга как бы слились в единый порыв. Теперь тоже легко. И ничего особенного для того, чтобы струна задрожала и над миром взвилась песня победы, теперь не нужно. «Весна. Открывается первая рама, и в комнату шум ворвался».
— Здесь полюс.
Ни разу на маршруте мы не стояли вот так — плотно прижавшись друг к другу. В палатке теснились, чтобы согреться, но за стенами дома всегда были между нами и ветер, и мороз, и снег.
— Здесь полюс. Многие стремились к нему, и многие мечте о Северном полюсе отдали жизни. Наверное, и после нас люди придут сюда. И может быть, благодаря нам они будут стремиться к Северному полюсу чуть больше, чем прежде. Всегда человек будет тянуться к звездам, вершинам и полюсам. Сегодня наша победа. Поздравляю вас с ней. Поздравляю с Северным полюсом.
И стояли пошатываясь.
— Мы здесь! — кричал Юра через минуту, стиснув меня своими железными руками и поднимая в воздух.
— Поздравляю от всей души, — сиял Вадик.
Василий обнял меня вслед за Давыдовым.
— Спасибо. Поздравляю.
— Победа! — сквозь слезы ликовал Леденев.
— Ура! Как здорово! Наконец, — стесняясь, шептал Володя Рахманов.
— Здесь полюс, — выдыхал синеглазый Мельников.
Дмитрий Шпаро — начальник полярной экспедиции газеты «Комсомольская правда».
Юрий Хмелевский.
Владимир Леденев.
Анатолий
Василий Шишкарев.
Владимир Рахманов.
Вадим Давыдов.
Запасные участники и базовые радисты экспедиции. С л е в а н а п р а в о: Михаил Деев, Леонид Лабутин, Георгий Иванов, Александр Шатохин, Федор Сколкин.
Остров Генриетты. Утро 16 марта 1979 года. Старт.
Остров Котельный. Здесь на станции полярных гидрографов разместилась базовая группа экспедиции.
Лыжня пролегла всего в 150 километрах от советской дрейфующей научно-исследовательской станции СП-24. На «жилой» льдине разместилась вторая базовая группа.
Александр Шатохин и Федор Сколкин за работой.
Александр Шумилов во время тренировочных сборов полярной экспедиции «Комсомольской правды». Остров Котельный, 1974 год.
На Север!