К полюсу!
Шрифт:
Скорость самолета, созданного специально для побития рекорда дальности, была невелика — около 170 километров в час. Но он мог взять много горючего, обладал отличными летными качествами и высокой надежностью. Вынужденная посадка в Ледовитом океане, пусть даже удачная, все же была смертельно опасной. И все-таки предпочтение было отдано одномоторному самолету. Как пошутил перед полетом Чкалов, «один-то мотор — сто процентов риска, а четыре — четыреста». Дело, конечно, не в этом. Чкалов и его товарищи абсолютно верили в надежность мотора, сконструированного А. А. Микулиным.
Несколько раз угроза вынужденной посадки становилась вполне реальной. До этого считали, что верхняя кромка облачности в Арктике не поднимается выше 3000 метров, но действительность опровергла теоретические рассуждения.
Чкалов: «Облака нагнали нас. Температура —
Вдруг из передней части капотов мотора что-то брызнуло. Неужели беда?
Переднее стекло еще больше обледенело. Егор, просунув руку сквозь боковые стекла кабины, стал срубать финкой лед. Срубив немного, он обнаружил через образовавшееся «окошко», что воды в расширительном бачке больше нет. Замерз трубопровод. Машина идет на минимальных оборотах. Что делать? Сейчас все замерзнет, мотор откажет... Катастрофа?! Где взять воду? Я бросился к запасному баку — лед... К питьевой — в резиновом мошке лед... Беляков режет мешок. Под ледяной корой есть еще немного воды. Добавляем ее в бак. Но этого мало. В термосах чай с лимоном. Сливаем туда же. Насос заработал. Егор постепенно увеличивал число оборотов. Трубопровод отогрелся. Самолет ушел в высоту...» [36]
36
Чкалов В. П. Наш трансполярный рейс. ОГИЗ, 1938.
Уже над Американским континентом, над Скалистыми горами, положение вновь стало критическим.
Чкалов: «45 часов полета на высоте 4000—4500 метров дают себя знать. Становится необходимым гораздо чаще сменяться, а главное, чаще прикладываться к кислороду. Больше часа теперь у штурвала не просидишь...
Высота — 6 тысяч метров. Дышать становится все труднее и труднее. Вдруг что-то теплое ощущаю на верхней губе. Вытер. На пальцах кровь. Еще несколько секунд. Кровь хлынула носом. Сидеть невозможно. Дышать уже нечем. Пульс — 140. Сердце колет. С трудом останавливаю кровь и быстро надеваю маску. Сразу наступает облегчение. Но дышишь кислородом с перерывами — его очень мало. Просидев час, прошу смены.
Впереди облачность повышается. Высота — 6100 метров. Облака лезут еще выше. Егор влезает в них. Мутная масса запеленала нас. Кислород кончился».
Через 63 часа 16 минут после взлета в Москве АНТ-25 совершил посадку на аэродроме Ванкувера (США). Позади осталось почти десять тысяч километров.
Телеграмма Линкольна Элсуорта: «Смелость и храбрость советских летчиков являются непревзойденными».
Телеграмма Ричарда Бэрда: «Прошу передать мои сердечные дружеские приветы и самые горячие поздравления великим советским летчикам, совершившим замечательный исторический подвиг, который навсегда останется в анналах мировой авиации».
Встреча «Ермака» в Финском заливе.
Ледокол спасает выброшенный на камни броненосец «Генерал-адмирал Апраксин».
Обложка
Льды выжали «Стелла Поляре» на отмель. Лагерь экспедиции на острове Рудольфа.
Луиджи ди Савойя, герцог Аббруццкий — начальник итальянской экспедиции.
Отряд Франческо Кверини, погибший при возвращении к Земле Франца-Иосифа.
Роберт Пири.
«Рузвельт» во льдах.
Нарты Пири.
Маршрут Роберта Пири. Из книги Т. Райта «Большой гвоздь».
Маршрут Фредерика Кука. Из книги Т. Райта «Большой гвоздь».
Эскимосы полюсного отряда экспедиции Ф. Кука. Из книги Ф. Кука.
На пути к полюсу. Из книги Ф. Кука.
Лагерь отряда Кука. Из книги Ф. Кука.
«Св. муч. Фока» — судно экспедиции Г. Я. Седова.
Полюсная партия Седова перед выходом из бухты Тихой.
Григорий Васильевич Линник и Александр Матвеевич Пустошный — члены полюсной партии.