К северу от Чернобыля

Лабунский Станислав

— Прости, брат, что потревожил, но нам это добро, нужнее. Ты недолго будешь без компании, сдается мне, что купил я билеты в один конец.

По привычке осмотрел убитых агропромовцев. Все найденное ссыпал в трофейный рюкзак, решив, что разберется с находками позже. Голова все еще кружилась, и команданте присел. И он бы курил, если б курил. Внизу активно стреляли. Ударила очередь на полный диск. Азартные ребята, веселятся на всю катушку. Пора присоединятся, а то так все пройдет мимо. Вперед на карнавал жирной пятницы. Маэстро, урежьте блюз! Когда подохну я, меня не хороните, возьмите мое тело,

и в спирте утопите, в ногах и в головах поставьте мне бочонок, тогда червям могильным не жрать моих печенок. Вперед, дикий гусь, пес войны, по тебе некому плакать, иначе ты бы жил по другому. Клерк плавно встал, чтобы не зашатало, и пошел обратно.

Подойдя к середине коридора, он понял, что в картину мироздания вкралась ошибка.

— Я вам что приказал, так вас и вот так тоже, — выдавил он, борясь с бешенством.

— Ну, расстреляй нас за нарушение приказа, — предложил, не переставая стрелять, Лаврик. — Что так долго? Наружу выбирался, смотрел, не скачет ли помощь кавалерия из-за холмов?

— В сторону, рыжий клоун, — рыкнул командир.

Лаврик отпрянул. Клерк прошелся прицелом винтовки по баррикаде из металлолома. И ничего.

— Постреляйте, — прошипел он сквозь зубы. Команданте стоял в полный рост, изготовившись для стрельбы. Бывалый встал на колено, Нарком лег на пол, и выставил ствол из-за угла. — Огонь.

Автоматы дружно ударили короткими очередями. Агропромовцы ответили. В дальнем конце зала заплясали вспышки. Мелькнула рука с автоматным рожком. Вот тебе. Дикий вой раненого перекрыл шум боя. Не то здесь было время и место, чтобы надеяться на чудо и попробовать остаться в живых. Наркоманы быстро перестают быть людьми. Они на них похожи, но что их волнует, о чем они думают и мечтают простому человеку не понятно, да и не к чему. Помирать ему явно не хотелось, а придется.

На последнего автоматчика, оставшегося в строю обрушился шквальный огонь. Высунуться и пострелять в ответ, у него не было ни малейшей возможности. Пули со свистом рвали воздух, подсвечивая сумрак подвала редкими искрами трассеров. Он все же встал. Не захотел лежать и ждать, когда подойдут и расстреляют в упор. Хотел взять плату кровь за кровь. Многие хотят, да не у всех получается. Три ствола с двадцати метров ударили свинцом в бывшего человека. Попытка не удалась, но достойна уважения.

Лаврик метнулся вперед и дал две контрольные очереди. Баррикада была зачищена.

— Эй, мне кто-нибудь будет помогать? У меня боец упорный, все еще дергается. Сильный очень и тяжелый, — позвал на помощь Фрол. — Быстрее он руку вырвал!

Раздался глухой удар кулаком в щиток бронестекла, громко лязгнули зубы Бегуна, щелкнула чека «ананаски», и на центр зала, прямо под ноги группы захвата выкатилась…

— Граната!! — крик Лаврика наверно было слышно и на поверхности.

В природе есть исчезающий вид, который никто не занесет в «красную книгу». Не будет, и не надо. Настоящий блатной, по фене ботает, никогда не работает. Среди миллионов ранее судимых их не больше тысячи. О них поют песни на этапах и рассказывают истории в пересылках. В плоть и кровь вбит закон. Если сгорел, бери все на себя. Бывалый сделал шаг вперед и лег на гранату. Пальцы его впились в железо.

— Ну, ты, сука, нас не

переживешь, — сообщил приговор своему противнику Фрол, выдернул нож и вогнал его под кадык врага.

Взрыв громыхнул относительно тихо, по-домашнему. Некоторые петарды громче хлопают. Осколки не разлетелись, и только тело Бывалого, изогнутое, как на изгибе морской волны, перевернулось на спину. Бегун метнулся к другу.

— А в тюрьме сейчас… — сказал Бывалый и умер.

Клерк обвел взглядом центральный зал. Семь мертвых тел, одно из которых своего бойца. Не веселая получается картина маслом.

— Зря ты «языка» убил, — сказал он с сожалением Фролу.

— А он…

— Да понимаю я, — вздохнул Клерк. — Сам бы убил, да вот куда нам сейчас идти, хоть монетку кидай — налево или направо.

— Осторожнее, тут еще невидимые зверьки водятся, — внес свою лепту в обсуждение Лаврик.

Все вспомнили расстрел кровососа несколько дней тому назад. И народу тогда было побольше, и настроение повеселее.

— Желающих повернуть нет?

Лаврик обиженно хмыкнул, а Фрол оскалил зубы.

— Ну, это я так, для порядка, — извинился Клерк.

Фрол не мог успокоиться после рукопашной. Энергия в нем била ключом. Подскочив к двум трофейным рюкзакам, собранным Клерком в верхнем зале, он вытряхнул их содержимое на землю. Среди разнокалиберных патронов, пистолетов, к которым бандиты питали истинную любовь, и бинтов мелькнул корпус с антенной.

— Серьезная вещь, — оценил добычу Бегун, — спутниковый телефон. — Он пощелкал кнопочками. — Работает.

Вот так, подумал агент. Ничего удивительного в этом нет. Сейчас на защиту Агропрома встала бандитская элита, ветераны и мастера. Денег у них много, могут позволить себе спутниковую связь за две тысячи евро в месяц. Простое дело взять аппарат в руки, выйти на поверхность, набрать заветный номер и пусть рота силового прикрытия зарабатывает ордена и премии. Только как говорят мои блатные друзья — стремно это, западло. Однако надо принимать решение.

— Ну, что сидим? Не курицы, яиц не высидим, — взвился нетерпеливый Фрол.

Что ж, галеры крепче нашей не бывало на морях, и вперед галеру гнали наши руки в волдырях.

Клерк поднял вверх сжатый кулак — отрядом командую я. Разжал кулак в вытянутую стрелой ладонь и резко махнул вперед — следуйте за мной.

Тройка перестроилась уступом. Команданте впереди вдоль левой стены, Лаврик чуть сзади по центру коридора, замыкающий Фрол, у правой. Выйдя в радиальный коридор, группа остановилась и прислушалась. Треск мощной «электры» и гул труб заглушали все звуки. Лаврик глубоко задышал.

— Вот пишут на пачках, что курение смертельно опасно для вашего здоровья, а курильщики все не верят и не верят, — прошептал он. — Оттуда дымком тянет, слева.

Определившись с направлением, уцелевшие бойцы двинулись дальше.

Выбравшись из маршрутки, Паша встал в тень под раскидистое дерево. Дома в Темной Долине он все время что-нибудь жевал, то за компанию с Плаксой, то просто было время завтрака, обеда или ужина. Сегодняшний обед он пропустил из-за отлета, с базы сразу уехал в город, а привычный к большим количествам еды аппетит требовал свою долю. Кстати, анекдот. Один доктор говорит пациенту: