Кабахи

Мрелашвили Ладо

Вахтанг стоял спиной к дверям за прилавком и что-то устраивал на стене.

Купрача внимательно осмотрел все вокруг себя, потом подошел к прилавку и сел на единственный стоявший в подвале стул.

— А это тебе на кой черт понадобилось?

Вахтанг обернулся, и стали видны результаты его трудов.

— Чем плохо? Так ведь красивей.

Купрача усмехнулся.

— А кто это такие?

— Почем я знаю! Кое-что я вырезал из журналов, остальное мне подарили. Только вот кнопками не прикрепишь никак.

— Это

потому, что штукатурка осыпается. Ты гвоздями прибей.

Вахтанг сел на прилавок.

Теперь уже стена за прилавком стала видна целиком. На ней были как попало размещены цветные фотографии кинозвезд и цирковых артистов. На одной из фотографий красотка с обнаженными до самых бедер стройными ногами натягивала тонкие чулки.

— Кому нужны эти тощие ляжки, чудак! Женщина должна быть вон какой, — Купрача показал на репродукцию с картины Рубенса, где было изображено похищение жены Геракла кентавром.

— Нравится?

— Еще бы! Вот это женщина!

— Знаешь бородатого сапожника на краю базара?

— Знаю. А что?

— Он все стены в своем закутке увешал сверху донизу такими картинками. Негде клопа раздавить — местечка свободного не найдешь. Только картинки, по правде сказать, лучше этих. Где он их достает, любопытно знать? А клиентов у него хоть отбавляй. Только чтобы поглядеть на эти картинки, стоит к нему зайти.

— Тогда знаешь, что я тебе посоветую? Держи у себя здесь двух-трех шлюх, а над дверью снаружи повесь красный фонарь. — Купрача неодобрительно покачал головой. — Так-то ты начинаешь? Нет, этакие штучки делу пользы не принесут. Где бочки?

— Завтра привезу. Мне их обещали в Напареули.

— Надо было уже привезти. А полки! Разве это полки? Их куда больше нужно.

— На кой черт мне полки? И этих слишком много.

— Раз Нико сказал, значит, нужно. Не будь простофилей. Полки завесишь тонкой тканью и будешь держать на них разный неразрешенный товар, нужный твоему потребителю.

Вахтангу мысль пришлась по душе.

— Устрою полки у той стены.

— У той стены нельзя. Глухой угол. Снаружи не видно.

— Не будет видно — тем лучше!

— Нельзя, говорю! Там будет на крюках мясо висеть. Мясом тоже ты торговать не имеешь права. Внизу поставишь бочки, а над ними можно пяток бараньих туш и говяжьих ляжек повесить. Мясо к вину необходимо. И потребителю легче вино и мясо вместе покупать.

— Значит, еще одно дело на себя взвалить?

— Вахта-анг! Пораскинь мозгами! Ничего тебе взваливать на себя не придется. Мясом снабжать тебя буду я. За полцены буду доставать.

— Эх, был бы у меня транспорт, не отказался…

— И не надо отказываться. Транспорт! Транспорт! И это устрою, не бойся!

— Да нет, с транспортом мне не везет. Вон, смотри, — купил у Нико машину, да прежде чем успел на свое имя перевести, ее, как

кузнечика, надвое разорвали! А крестный мой тоже хорош гусь! И сам в убытке, и мне вред причинил. Я этого Реваза, или как его там, подстерегу разок, и уж он у меня тогда взвоет. Я едва приехать успел, как он стал на меня кидаться. А теперь видишь, что со мной сделал?

— Ты его лучше оставь в покое, Вахтанг. Таких людей, как Реваз, следует опасаться. Напоровшись на такого пса, надо одной рукой за дубинку хвататься, а в другой держать припасенную кость. Сейчас он разъярен, как загнанный зверь. Постарайся не попадаться ему на пути.

— Тебя, как вижу, очень уж напугали все эти молодчики. Говорят, на своей машине возишь угощение на Алазани.

— Когда умный человек прикидывается дурачком, тот, у кого котелок варит, не должен считать его за глупца.

— В Алаверди ты даже заступился за того, главного драчуна.

— Был бы ты там, тоже дрался бы плечом к плечу с ним. Такого, как тогда, хоть сто лет проживи, больше не увидишь. Пусть моя затрата пойдет ему впрок.

— Видать, умаслил тебя?

— Пусть всем таким, как он, мое добро впрок пойдет. Как с домом?

— Половина цены уже уплачена. А остальное… Я рассчитывал на кукурузу.

— Успеешь и за кукурузу получить. Сегодня вышли в поле убирать ее.

— Знаю. Я поручил караульщику держать ухо востро, как бы ребята не надули его в весе. Я и сюда всего на минутку заглянул, сразу же побегу дальше. Хорошо, что ты приехал. Машина с тобой?

— Нет, послал выставить ее на Лейпцигскую ярмарку!

— Значит, мои дела совсем хороши. Одна остается загвоздка — начальник милиции, наверно; меня здесь навестит.

— Об этом дядя Нико. уже позаботился. Конечно, навестит, только тебе нечего бояться. Все будет в порядке.

— Нет, в самом деле?

— Клянусь своей жизнью и твоей удачей.

— О-о-о… Тогда магарыч за мной! Идем, сейчас же поставлю.

— Постой, не торопись. Сначала скажи, нашел кого-нибудь для работы в лавке?

— Вот с этим не так-то просто. Трудно найти надежного человека.

— Что скажешь, если я и это улажу?

— Еще один магарыч беру на себя.

— А если, пока ты себе машину достанешь, я и ее тебе устрою, для разъездов?

— Тогда никаких магарычей не хватит — я на тебя молиться стану.

— Ладно, согласен. Так вот, слушай: моему парню хватит гулять. Пора ему за дело браться. С этими лоботрясами, своими дружками, он недалеко уйдет. Они, пока еще молоды, как-нибудь проживут, а вот под старость лихо им всем придется. Надо с молодых лет о старости думать, сладкий кусок себе запасти. Хочу моего Серго к тебе определить.

Вахтанг задумался. Потом замотал головой:

— Не годится, Симон.

— Чем он тебе не нравится? Боишься, продаст?