Кадет
Шрифт:
Что ж, вот и пришло время темной лошадке Орнути показать свое истинное лицо, и борода здесь совсем ни при чем. За кого играет этот выпускник Шант Эли, непонятно как затесавшийся к Шоргуа? Или за кого он готов играть? Момент был очень тонкий, Пепел рисковал сейчас как никогда, но уже не жалел о том, что приоткрылся перед ним. Сказанного вчера в дверях его комнаты должно хватить, чтобы обо всем догадаться.
И тот действительно догадался. Быстро и правильно:
— Но как же Сона?
— Для нее тоже будет гораздо лучше, если я перестану маячить поблизости.
Пара секунд прошли
— Тогда подскажите мне, как можно быстро поправить вон ту машинку, чтобы она никуда не поехала?
Тот, не отвечая, подошел, сам поднял капот второго автомобиля и аккуратно снял снизу какую-то трубку. После чего захлопнул крышку обратно и глянул на парня:
— А теперь, как я понимаю, ходу?
— Именно! — просиял Дари, оценив его сообразительность. — Пока не спохватились.
И они успели. Хотя уже проскакивая в ворота видели бегущего в их сторону охранника, не иначе как с распоряжением все закрыть и никого не пущать. Но оба очень старательно сделали вид, что ничего такого не замечают.
Орнути обернулся к Пеплу лишь когда они отъехали от резиденции довольно далеко:
— Ну что, кадет… Кстати, я ведь не ошибаюсь?
И поскольку возражений не последовало, продолжил:
— Похоже, рассказывать мне, во что втянули Сону, ты не станешь?
— Ага, — Дари прикинул, что отмолчаться, увы, не получится. — Не могу.
— Я за ней вернусь, — механик упрямо сжал губы.
— Конечно. Даже не сомневаюсь. Но у нее чужой ребенок. Возможно, наследник Шоргуа. Не страшно?
— Знаешь, кадет, однажды я испугался. Здорово испугался. Причем не чужого ребенка, своего. — Орнути замолк.
— И? — поторопил его Пепел, понимая, что услышит сейчас нечто важное, собеседника явно повело на откровенность.
— И все. Все для меня кончилось, потому что я испугался. Послушал советов, которые очень хотел услышать. Подумаешь, одна брошенная женщина. Да их миллионы! Найдутся и красивее, и моложе, и знатнее. А потом вдруг оказалось, что нет. Не найдутся. Но когда ты это понимаешь — уже поздно. И разыскать ее не выходит. И жить без нее не выходит тоже.
— И? — опять подтолкнул Дари замолчавшего механика.
— Знаешь, почему я увлекся самолетами? — вдруг сменил он тему.
Пепла внезапно осенило:
— Хотел красиво помереть?
— В точку! — тот с уважением глянул на парня. — Именно потому их и выбрал, что хотел разбиться. И именно что красиво. А потом… Разбился. И три месяца подыхал в госпитале. И никто не пришел вытащить меня с того света, как в прошлый раз. Потому что я сам во всем виноват.
Он помолчал немного и закончил:
— В общем, выкарабкался я потому, что понял — мне еще есть для чего это делать. Не любовь, нет. Ее я как раз тогда и похоронил — вместо себя. Но нужно просить прощения. Сначала, правда, найти.
— Поэтому ты пришел наниматься к Шоргуа? — Дари едва не подавился вдохом.
— Да. Решил начать с этого.
Демоны! Орнути и сам не понял, в чем сейчас признался, но до Пепла дошло — перед ним несостоявшийся муж Эрс. Отец ее ребенка!
— Знаешь что, — вдруг сказал он. — Я как бы в курсе, что это не мое дело, но… Не ищи ее! Не даст она тебе то, что ты хочешь. Есть вещи, которые женщины не прощают. Скорее уж убьет. Если сможет.
— Знаю, — спокойно кивнул механик, ничуть не удивившись ни самой реплике, ни этому внезапному переходу на «ты». — Но это ничего не меняет.
Мелкий пророк внутри ворохнулся и четко доложил — найдет. Найдет он ее на свою голову. Уже практически нашел.
Но на этом в откровениях пришлось сделать перерыв. Авто съехало с пустой подъездной аллеи, идущей от родового гнездышка Шоргуа, и сразу оказалось в настоящем водовороте транспорта — все свое внимание Орнути пришлось сосредоточить на этом. А Дари, пользуясь моментом, как раз смог отдышаться после таких новостей. Экипажи на главной дороге оказались исключительно конными, и внезапное появление среди них воняющего бензином и тарахтящего механического монстра произвело настоящий фурор. Лошади ближайшей коляски тут же с визгливым ржанием встали на дыбы, едва не опрокинув ее вместе с пассажирами, и наглухо застопорили все движение. Возницы также не остались в долгу — посыпавшийся со всех сторон отборный мат в несколько луженых глоток впечатлил и встряхнул даже Пепла. Но Орнути лишь поморщился, видать, уже притерпелся к подобной реакции на технический прогресс.
И тут в общий бедлам влились новые, уже совсем оригинальные нотки: залихватский разбойничий свист, от которого успокоившиеся было кони опять пришли в неистовство. Пепел ошалело потряс башкой, оглянулся и охренел вконец: сидящая в одном из экипажей госпожа Шарот вынула изо рта два пальца и приветливо махнула им сухонькой ручкой:
— Как это удачно, молодые люди, что мы тут сейчас встретились. А то бы разминулись. Пожалуй, мне стоит пересесть к вам, не возражаете?
Последнюю фразу она договаривала уже закрывая за собой дверь авто и удобно устраиваясь на заднем сиденье.
— А что? Можно было возразить? — судя по реплике, Орнути еще не вполне отошел от всех неожиданностей сегодняшнего утра.
И тут же вполне предсказуемо схлопотал от чопорно поджавшей губы бабушки:
— Нет, нельзя было. Но вежливость тоже неплохая штука, не находите?
Глава двадцать шестая
С сеновала парочку спугнул Ретен. Явился туда с хмурым видом, для проформы похлопал по опоре крыши, обозначая вежливый стук, и обрадовал:
— Эрс, там что-то с Ралтом. Худо ему.
— Демоны! Так какого ждали? Надо было сразу звать…
— Я сразу. До этого он вроде спал, Лина с ним сидела. А сейчас зашел — девочка уснула, а у него явно жар. И мечется.
— Зато выкупался, демоны его задери! — ресса дождалась, пока Ретен, увидев жест Валента, отвернется и начала спешно натягивать платье.
— Я с тобой, — декан тоже потянул к себе одежду.
— Конечно, — откликнулся Ретен. — Тогда я обратно к нему, а вы тут побыстрее, ладно?