Кадеты
Шрифт:
Пробую подняться, с трудом заставляю двигаться затекшие органы. На простое действие – сесть, уходит вечность. Почему болит голова, удар о стену был виртуальный, возможно фантомная боль. Осматриваюсь: палата небольшая, на четыре койки. На одной лежит парень, то ли спит, то ли как я в коме. Две пустые, застеленные. Рывком открывается дверь, влетает девушка в белом халате и шапочке.
– Очнулся! Лежите, вам нельзя вставать!
Силой укладывает меня обратно, через пару минут вокруг меня целый консилиум. Три женщины и два мужчины в белых и синих халатах, кто из них кто, я естественно не знаю.
– Как вы себя чувствуете? Можете говорить? – мягко допытывается сравнительно молодой врач.
– Голова болит, – чуть хриплым
– Это хорошо, – нелогично обрадовался врач, остальные тоже заулыбались. – Как вас зовут, помните?
– Ростислав Вя…, то есть Игорь. Да вся я помню, в «Хронографе» лег в капсулу и вот результат. Сколько я лежал, какое сегодня число?
– Второе января, – отвечает врач, внимательно наблюдая за моей реакцией.
Шесть дней, а там у меня прошло восемнадцать. Всё как и обещали – час за три. Интересно, не потребуют с меня доплату за лишнее время? Или это я могу теперь подать в суд, за ущерб здоровью?
– Я могу идти домой?
– Куда? Нет, не так быстро. Да вы и сами сказали – голова болит. Полежите недельку, понаблюдаем. Вы в некотором роде уникум: первый человек попавший в виртуальную кому. Все филиалы «Хронографа» сейчас не работают, пока мы не дадим заключения о причинах вашего состояния.
Жесть! Вот это они попали! А если их совсем запретят, то представляю, что со мной сделают те, кто подсел на эти развлечения. Лучше бы я не возвращался из прошлого.
Не неделю, но пять дней меня продержали. Причем, сволочи такие, даже не разрешали пользоваться интернетом и мобильной связью, типа она влияет на мозг! Короткие визиты родителей и друзей мало помогали от скуки, а медсестры все оказались не в моем вкусе. Особенно одна толстая, которая уделяла мне повышенное внимание. И только на Рождество меня отпустили. Поинтересовался у врачебной комиссии: какое заключение они дадут для «Хронографа». Ответ был весьма туманный, что-то про индивидуальные особенности организма и недостаточный объем материала для исследования. Скорее всего, разрешат работу дальше, тем более там такие хозяева, что купят любую комиссию. Мама настаивает, чтобы подать иск о возмещении ущерба, а я пока не решил. Много с них не сдерешь, больше на адвокатов потратишь, стоит ли нервов. Хотя могли бы и наведаться представители фирмы к пострадавшему, пусть не деньги, но извинения принести.
Дома хорошо, первые пару часов. Родители отдыхают в связи с праздником, гости явились. Незнакомые мне Ирина и Валерий, мамины ровесники. Причем ведут себя так, словно меня сто лет знают. Даже припомнили случай, когда я в двенадцать лет упал с дерева и потерял на пару минут сознание, ударившись головой. Случай я помню, их нет. Застолье мне быстро надоело, тем более что спиртное пока нельзя. Сославшись на плохое самочувствие, ухожу в свою комнату. Мне еще готовиться к сдаче сессии нужно, больничный ничего не отменяет. Но вместо подготовки начинаю искать информацию о комдиве Вяземском. Нашел, странно, что до этого она мне не попадалась, когда искал своего прадеда. В Ростове, как оказалось, он пробыл недолго, уже в апреле 21-го года отправился снова воевать, теперь на польский фронт. И как я угадал, был арестован в 37-м году в должности начальника штаба армии. Покончил собой во время следствия, хотя возможно ему помогли в этом. Нашел и информацию о дочери, Марии. Короткая заметка, о том, что погибла в 43-году под Киевом, выполняя задание подпольного обкома партии. Меня это очень заинтриговало, но больше никаких сведений отыскать не удалось. Кого бы еще посмотреть? Фамилии Нюси, Вани и Михаила мне неизвестны, да и не думаю, чтобы у них были реальные прототипы. Вот если бы отыскать потомков Артура! Почитаю еще его мемуары, вдруг упоминаются какие-то ныне живущие личности. Жаль французскому Маша меня не успела выучить.
Потратив минут двадцать на поиски прихожу к выводу, что кто-то удалил с компа файл с мемуарами Ставского. И мои ранее переведенные записи
Входит мама, со слегка встревоженным видом.
– Говоришь, голова болит, а сам за компьютер уселся! Игорь, так нельзя относиться к своему здоровью!
– Да все в порядке у меня с головой, это я из вежливости сказал. Мне просто скучно стало, – успокаиваю маму. – Ты лучше скажи, а кто они? Ну эти Ира и Валера? Я должен их знать?
– Ты это серьезно? Как ты можешь не знать своего крестного? – поражена мама.
– Крестного? Но мой крестный Олег Сергеевич!
– Какой Олег Сергеевич? Игорек, завтра нужно срочно показаться психиатру! Семен Тихонович отличный врач, а главное он сделает это анонимно, чтобы тебе не пришлось пропускать год учебы.
– Стоп, стоп! Мама, какой врач, какая учеба! Если я что-то забыл, это не удивительно после комы, все восстановится. Это не шизофрения или психоз, обычная амнезия, меня предупреждали, что могут быть некоторые провалы в памяти. И это не лечится, а само со временем проходит!
С трудом успокоил маму, а вот кто успокоит меня? Можно списать на амнезию, что я не помню кого-то, а откуда ложные воспоминания? Не из памяти Вяземского однозначно, я как наяву вижу дядю Олега, как он катал меня на своем «Харли-Дэвидсон», а еще мы на море отдыхали вместе и ныряли с аквалангами. Из чьей памяти это? Виртуальная программа записала чужую информацию мне? Боюсь, тут никакой психиатр не поможет.
– Хорошо мама, я выключаю комп. Пойду лучше прогуляюсь, освежу мозги. Да все у меня в порядке со здоровьем, дорогу домой я ведь не забыл!
Успел удрать, прежде чем она подключила отца. Теперь попробуем собрать извилины в кучу и подумать. Что мы имеем на данный момент. Пропавшие мемуары Ставского и замена одного крестного на другого. Амнезия тут ни при чем, какие еще версии? Первая фантастическая: я действительно побывал в прошлом и вызвал изменения. Вторая научная: ложные воспоминания или другая патология памяти. Остановимся пока на этих двух. Как проверить? Память протестировать сам я не в состоянии, это действительно нужен специалист. Подожду пока с этим. С первой версией тоже сложно, как я смогу проверить? В «Хронограф» меня теперь и на порог не пустят. Придется подождать, посмотрю, не появятся ли еще неизвестные мне события или люди. Или память сама вернется в норму и все станет на свои места. Так, а куда я собственно пришел?
Стою перед знакомым домом на улице Социалистической, бывшей Никольской. Удивительно, но ему больше ста лет! Умели же люди строить! Вид, конечно, не такой, как в моих воспоминаниях, окна теперь металлопластиковые, оброс кондиционерами, крыша новая. Но вон на втором этаже именно те окна, из которых я выглядывал именно на этот двор. Почему бы не спросить, не помнят ли тут Марфу Ильиничну? Не могли ведь создатели программы предусмотреть попадание моего героя именно в этот дом, чтобы все персонажи имели своих прототипов.
В подъезде ожидаемо домофон. А я даже номера квартиры не знаю, не было на дверях никаких номеров. Да и что я скажу, здравствуйте, я тут сто лет назад жил? Было бы лето, вот на этой лавочке сидели бы старушки, ввели в курс дела: кто и где жил.
– Игорь? Красников! Ты что тут делаешь?
Оборачиваюсь, Димка Шапошников, учились с ним в школе.
– Привет! Да так, дело есть. А ты тут живешь?
– Да, только в другом подъезде. А тебе кого тут?
План родился мигом, скорость фантазии не пострадала.