Каэхон

Боль. Тьма в глазах. Кругом только непонятные шорохи. Болезненные воспоминания — огонь, крики, кровь. Высокий человек в блестящих доспехах, украшенных горделивыми

золотыми орлами, убивает моего отца, усталого и израненного.

«Кто он?»

Боль… Теперь хотя бы терпимая, уже хорошо. Я медленно поднес руки к глазам, но обнаружил на их месте лишь кровоточащую рану. Усмехнулся, не в силах больше страдать. Еще и слепец. Память постепенно возвращалась — осада нашего родового замка, штурм, кровавый, жестокий. Нас было гораздо меньше, но каждый дрался за свой дом изо всех сил. Этого оказалось недостаточно…

«Как же его зовут? Этого рыцаря с орлами».

Почему же меня оставили в живых? Решили, что умер. Последнее, что я помнил, — блеск стали, огромного роста рыцарь, удар мечом наотмашь. И руки мои вновь поднялись к лицу: рана пересекала обе глазницы и переносицу.

«Месть! Месть? Как? Мстящий слепец, без дома, без рода?»

Бессилие. Когда-то я гордился своими глазами: они были очень редкого цвета, ярко-фиолетовые. Говорили, что это чудо, что у людей не бывает такого цвета глаз. Что ж, теперь не будет. Колдовские глаза, глаза бога, очи духа — как только не называли. Но почему я не умер? И что мне теперь делать, идти попрошайничать? Если дойду до ближайшего города, конечно: наш замок стоит далеко от обжитых мест. Почти отшельники. Наши деревни все выжжены дотла. Кому понадобилась вся эта бойня?

Я ощутил кинжал в своей руке. Откуда он у меня?.. Что ж, настала пора умирать — зачем трепыхаться? «Главное, — подумал я, — хватило бы силы покончить с этим быстро. Изранен, устал в битве». Впрочем, все равно умру, просто получится дольше и немного больнее. Какая разница? Острие кинжала остановилось напротив сердца.

— Решил сдаться? — раздался неподалеку насмешливый голос.

Кинжал полетел по направлению к незнакомцу раньше, чем я успел вздрогнуть от неожиданности. Раздался звон: отбил? Мог бы и просто увернуться. Мне стало интересно, насколько может быть интересно умирающему, кто он? Один из осаждающих решил остаться мародерствовать? Плохо, кинжал теперь неизвестно где: слепой, не найду. Может, этот добьет…

— Я не сдался, я умер. — Слова выходили с трудом, хриплые, будто их клещами вытягивали. — Что ты тут забыл?

— По-моему, ты вполне жив. Вставай, хватит лежать. — Голос был до отвращения бодрым и уверенным в себе.

— Кто ты? Раз я не вижу тебя и не могу дать тебе возможности ответить за свои слова… это не означает, что можно надо мной издеваться! — Боюсь, в последних моих словах прозвучала скорее обида, чем ярость. В конце концов, тогда мне было всего семнадцать. И я не был героем, которые с младенчества совершают подвиги.

— Я? Издеваюсь? — Послышался смешок. Мне показалось, он подошел ближе. — Нет, что ты. Одна птичка случайно

нашептала мне, что тут есть кое-кто, кому я могу помочь. Что здесь произошло? Места пустынные, я раньше не знал, что тут живут люди.

— Здесь был замок Клена, — равнодушно ответил я. — Нас взяли в осаду — не знаю зачем. Мой отец разговаривал с их парламентером. Что там предложили, никто так и не узнал. Итог ты видишь, незнакомец.

— О, так я имею честь разговаривать с лордом, — насмешливо произнес он. — Не обижайся. Просто меня мало волнуют мертвые: я живу в мире живых.

— За такие слова…

— Знаю, знаю, я был бы убит. — Мне показалось, что он кивнул. — Как тебя зовут?

— Никак. Я умер.

— Ну тогда я тебя воскрешаю, парень. Будешь зваться… — Он задумался. — Каэхон. Да, именно так. Каэхон.

— Отлично, — проворчал я. Несмотря на все мое плачевное положение, этот незнакомец мне нравился… И будто придавал новые силы. Желание жить. — Ну воскрес я, дальше что? Может, еще и видеть без глаз научишь?

— Почему бы и нет? — рассмеялся тот. — Сам я не мастер — нужды, понимаешь, не было. Но видеть без глаз можно.

— Как? — заинтересовался я.

— Руками. Для начала.

— Ты маг?

— Нет. — Наверное, тут он отмахнулся. С пренебрежением. — Маги сидят в своих башнях, менее нелюдимые — в своих Обителях. Иногда, конечно, вылезают, кушать всем хочется, а магия не всесильна.

— А кто ты? — кажется, не в первый раз спросил я.

— Путник простой. Райдо. Давай, хватит сидеть! Вставай! — приказал он.

Он подошел ближе, помог подняться. С трудом, но стоять я мог. Левая рука висела безвольно, но все же была на месте. Правая работала вполне сносно. Только глаз и недоставало, что приводило меня в не слишком радужное настроение. В тот момент я не раздумывал, верить Райдо или нет: выбора-то и не было. Либо умереть, либо довериться. Впрочем, я уже умирал и воскрес…

— Встал, — неуверенно сказал я. — Что дальше?

— На, держи, — сунул он мне в руки какую-то палку.

Копье. Кажется, в крови. Впрочем, за посох сойдет — какая, в сущности, разница? Пошатываясь, поддерживаемый Райдо, я сделал первый шаг… Каким же трудным он мне показался! Не столько из-за того, что было трудно идти, сколько из-за тяжелых мыслей, что вновь начали меня одолевать.

— Спокойней, — раздался насмешливый голос. — О мести и прочей чуши потом подумаешь. Если не успеешь к тому времени понять, насколько все это смешно!

— Смешно? — огрызнулся я. — А что ты знаешь об этом? Когда в один миг ты теряешь все!

— Достаточно. — Его тон даже не изменился, оставаясь таким же легким. — Я тоже потерял все, парень.

— И отказался от мести?

— Ну, — хмыкнул он, — после того как отомстил… Но до сих пор считаю это своей главной ошибкой. Последней ошибкой. Давай, не прикидывайся умирающим! Где здесь речка, ручей? А то у вас в колодце крови больше, чем воды. И не морщись, Каэхон. — Я вздрогнул, услышав непривычное, но уже мое имя. — Эй, не спать, где ручей?