Кагуляры
Шрифт:
Правдивые, честные, искренние лозунги – ничего не скажешь. А под еврейскими ублюдками, правящими Францией, в первую очередь подразумевался великий жулик и прохвост Саша Ставиский, к чьим похоронам и было приурочено наше выступление, в авангарде которого шли инвалиды из «Боевых крестов».
Инвалидов, ясное дело, никто не тронул. Но когда вслед за колясочниками появились колонны королевских молодчиков и членов «Солидарности» (кстати, среди участников последней вдруг оказалась изрядная доля жителей Северной Африки – ай да Коти, ай да молодец!), то навстречу им была выслана конная полиция.
Наши ребята встретили проклятых фликов
Затем силы правопорядка пошли на нас пешим строем, но и к этому мы подготовились – молодчики, «Солидарность» и примкнувшая к ним студенческая молодежь отломали чугунные прутья от решеток в саду Тюильри и пошли в рукопашную, так что трусливые флики опять бежали. Еще одна атака была отбита!
Против нас были предприняты и другие атаки, но мы снова обращали полицейских в бегство! Многочисленные отвлекающие маневры, спланированные маршалом д’Эспере при одобрении герцога Поццо ди Борго, были исполнены блистательно. Нам помогала и мысль о том, что мы, молодежь, принимая удар полиции на себя, помогаем нашим старшим и более опытным товарищам – обученным, подготовленным к рукопашным схваткам соединениям следовало взять в плен всех депутатов Национального собрания.
А что же глава «Боевых крестов» граф Франсуа де ля Рок? Он во главе отрядов «Диспо» (сокращённо от «disponible», «находящиеся в готовности») подошёл к заднему крыльцу Бурбонского дворца и блокировал ворота, но дальше сделал совсем не так, как планировалось. Вместо того чтобы исполнить приказ маршала Франше д‘Эспере и ввести свои отряды внутрь здания, занятого Национальным собранием, де ля Рок остался у крыльца! Когда же глубокой ночью на площади Согласия начался расстрел наших демонстрантов, лидер «Боевых крестов» оказался самой настоящей продажной сволочью! Вместо того чтобы всё-таки взломать двери и начать разгон депутатов, де ля Рок отдал своим людям позорнейший приказ «отходить». Это была даже не трусость, ведь в распоряжении де ля Рока находилось не менее десяти бригад, которые могли успешно противостоять кому угодно! Это было именно предательство!
А победа казалась такой близкой! Мы уже слышали её радостное, счастливое дыхание. Но вот… предательский приказ «отходить», и отряды «Диспо» (в «Боевых крестах» поддерживалась строжайшая военная дисциплина») начали в организованном порядке расходиться, освобождая окруженное плотным кольцом заднее крыльцо здания. Случилась трагедия. Штурм Бурбонского дворца, просто обречённый на успех, так и не состоялся. И, соответственно, ни один депутат так и не искупался в Сене. А надо было, ох как надо! Ну, хоть бы с десяточек этих прожженных прохвостов полетели бы тогда в её воды! Не судьба, увы!
Между прочим, совсем недавно (к 6 февраля 2014 года, то есть к юбилейной дате, к восьмидесятилетию неудавшегося фашистского путча) были изданы записки графа Франсуа де ля Рока, в коих лидер «Боевых крестов» пытается всячески отвести от себя обвинение в измене. Издание снабжено примечаниями, сделанными внуком графа, и там тенденция к оправданию только продолжена.
Записки кокетливо названы «Почему я республиканец».
А на площади Согласия в это время происходила самая настоящая бойня. Наших расстреливали. На мост въехала колонна мотоциклеток, и автоматчики в колясках открыли шквальный огонь. И самое ужасное состояло в том, что наша кровь пролилась совершенно бессмысленно.
Со слезами, которые и сейчас при воспоминании о той ночи выступают у меня на глазах, я вынужден признать – ребята наши на площади Согласия принесли свои жизни в жертву фашизму совершенно напрасно. Их отправили погибать просто так. И те, кто сделали это, знали заранее, что до главного так и не дойдет, и все равно послали ребят. О, подлость и измена, как же ненавижу я вас! Но только тогда, когда вы появляетесь в наших чистых фашистских рядах!
Измену в рядах наших врагов я с нетерпением ожидаю, заранее благословляю и всячески одобряю. Готов на все пойти для того, чтобы подобная измена произошла и как можно скорее и чтобы она была тотальная, необратимая. Обожаю страстно социалистов-предателей и более всего предателей-евреев.
Последних я просто боготворю. Да, да, именно так! Не удивляйтесь. Евреи – предатели своего народа есть наивернейшие наши помощники. Я на них очень и очень рассчитываю, но, к сожалению, на нашем пути их встретилось слишком мало. О, жестоковыйное племя иудейское, вы все упрямо идёте в одном стаде. И все же заблудшие овцы, слава богу, встречаются.
Как же жаль, что в тот страшный день (6 февраля 1934 года) измена произошла не в чужих, а в наших рядах. И доверчивая, нежная душа моя погрузилась в пучину отчаяния.
Отчаяние было едва ли не общим в наших фашистских кругах.
23 января
Что же случилось с «Боевыми крестами» у заднего крыльца Бурбонского дворца? Ведь именно там, у заднего крыльца, и погибла наша фашистская революция, именно там рухнули все наши надежды. Что же там произошло и в чём причины?
Чётко ответить на эти наиважнейшие вопросы я тогда не мог. Мою душу заполнили немыслимая обида и неизбывное отчаяние. Я совершенно не в состоянии был здраво рассуждать, да и фактами тогда не располагал. Лишь через несколько лет истина раскрылась во всей своей неприглядности, грязной неприглядности. Рассказываю как на духу, но с болью в сердце.
Франсуа Коти, великий изобретатель «Шипра» и иных парфюмерных чудес, продолжал ссориться с электротехническим магнатом Эрнестом Мерсье, потому что никак не удавалось поделить лигу «Боевые кресты». Каждый из этих двоих богачей претендовал на роль генерального покровителя лиги, и эти дрязги, а также связанные с ними интриги в итоге довели дело до самого настоящего суда.
Тут-то и разразился скандал.
В качестве одного из свидетелей в суд был вызван Андре Тардье, три раза занимавший пост премьера и бывший в свое время помощником Клемансо. Был Тардье более или менее наш человек, придерживавшийся если и не фашистских, то уж точно околофашистских взглядов. Впоследствии он входил в организацию кагуляров в качестве почетного члена в (то есть оказывал им покровительство), но в данном случае этот Тардье оказался болтуном, нанесшим непоправимый вред лиге «Боевые кресты».