Каин
Шрифт:
Они помолчали. Когда раздался гул взлетающего самолета Пнора, Блейд спросил:
— Пилоты на борту?
— Да, кер инспектор
— Можем отправляться. Сколько времени займет перелет на этом корыте?
— Четвертую часть суток, кер инспектор.
— Ну и ну! — разведчик неодобрительно покачал головой. — Надеюсь, что к моему следующему появлению ваши транспортные средства станут быстроходнее.
— А вы планируете еще раз нанести нам визит?
— Конечно. Лет через сто или двести. Надо же проверить, как будут выполнены мои рекомендации… если вас к тому времени не уничтожат… -Блейд протяжно зевнул.
— Но, кер инспектор…
— Бросьте, Стай,
— Слушаюсь, кер инспектор.
Когда самолет поднялся в воздух, Ричард Блейд приступил к завтраку. Потом он вытянул ноги, откинулся на спинку кресла и задремал. Он был доволен. С одной стороны, операция наконец-то вступила в решающую фазу; с другой — он возвращался на север с гораздо большим комфортом, чем прибыл оттуда три недели назад.
Полет проходил спокойно. Когда Блейд снова раскрыл глаза, под самолетом уже расстилалось бесконечное белое пространство, монотонность которого изредка нарушали остроконечные зубцы черных безжизненных утесов. Он понял, что машина миновала пролив между материками, равнины Южного Вордхолма, Стену Отчаяния и край лесов и озер, раскинувшийся по берегам быстрого прозрачного Ирда. Посматривая в иллюминатор, разведчик старался разглядеть на голубоватой поверхности глетчера какиенибудь инородные включения, но слепящая белизна внизу и монотонный шум двигателей опять едва не убаюкали его. Если не считать то и дело встававших впереди прерывистых пунктиров высоких черных скал, пики которых проступали даже сквозь многовековую толщу льда, пролегавший перед ним пейзаж мало отличался от виденного в Берглионе.
Прошло еще с полчаса. Внезапно дверь в пилотскую кабину растворилась, и летчик в неизменной голубой форме, шагнув к Стаю, дремавшему в другом углу салона, почтительно тронул его за плечо. Кер Дигран звучно зевнул и потянулся.
— Прибываем, — сообщил он Блейду и начал оправлять мундир.
— Наконец-то, — буркнул разведчик, бросив взгляд в иллюминатор, но там простиралась все та же ледяная пустыня.
— Разрешите полюбопытствовать, кер инспектор, — Стай подсел в кресло рядом, — эти люди из Тар-Карота, похитившие вас, знали, с кем имеют дело?
— Выбирайте выражения, Стай! Меня не похитили. Я по своей воле пошел с ними, поскольку нуждался в притоке новых сведении. Ситуация в этом мире требует многогранного освещения, и я счел необходимым выслушать не только вас, но и противную сторону.
— Хорошо, вы их выслушали. И что же дальше? Неужели они не пытались выяснить, кто вы и откуда?
— Пытались. И я рассказал им ровно столько же, сколько вам.
— Ну и?
— Они предложили мне располагать их организацией, но я отказался.
— О! — тонкие губы Стая растянулись в улыбку. — Значит, вы на нашей стороне?
— Я на стороне Галактической Федерации, — отрезал Блейд, — а ее не интересуют мелкие дрязги между туземцами! Конечно, когда ваша банда атаковала санаторий, где я пребывал, пришлось немного помочь хозяевам… хотя бы в благодарность за гостеприимство.
— Я так и думал, что вы приложили руку к исчезновению той сотни солдат… — Стай бросил опасливый взгляд на разведчика. — Клянусь, кер, не моя идея! Я предупреждал,
— Это было заметно. Но контактами с вами я удовлетворен, Стай. Мы встречались дважды, и оба раза смогли договориться.
— Если вы, кер инспектор, доведете свое мнение до Хозяина.
— Весьма возможно, — милостиво кивнул Блейд и повернулся к окну.
Самолет кружил над ледяным квадратом со стороной не менее мили, плоским и ровным, словно крышка огромного стола, и отполированным до такого бело-голубого сияния, что он выделялся даже на фоне сверкающей поверхности глетчера. В самом центре этого аэродрома возвышалось куполообразное белое строение, по периметру которого тянулись к начинающему уже темнеть небу высокие серебристые мачты. «Бункер Хозяина?» — подумал Блейд, второй его мыслью было: как летчики собираются сажать гидроплан на этой гладкой, ровной, но несомненно твердой поверхности.
Однако когда машина спустилась ниже, вопрос разрешился сам собой, видимо, процедура посадки была продумана заранее. Казалось, самолет внезапно очутился в густом вязком киселе, невидимом, но создающим вполне реальное сопротивление. Аппарат вдруг закачался и вздрогнул, какая-то сила, исходившая снизу, затормозила его до полной остановки, двигатели смолкли, и через несколько секунд шасси-поплавки мягко коснулись льда. Очень впечатляет, решил разведчик. Похоже, неведомые союзники Кайна Дорвата обращались с гравитацией и законами инерции столь же непринужденно, как лорд Лейтон со своими микросхемами и электронными блоками!
— Можем выходить, кер инспектор, — Стай поднялся и начал натягивать теплую куртку, принесенную солдатом, второй держал такую же для Блейда.
— Кер Дорват извещен о нашем прибытии? — осведомился разведчик, влезая в меховое одеяние. Когда Стай кивнул, он недовольно нахмурился: -Так где же он? Готовит почетный караул? Я не собираюсь торчать на морозе!
— Нам надо пройти всего двадцать шагов до ворот, — с извиняющейся улыбкой вымолвил Стай, делая знак солдатам.
Они распахнули наружную дверцу и спустили вниз небольшую металлическую лестницу. Стекло иллюминаторов мгновенно запотело, когда сухой морозный воздух густыми клубами хлынул через открытый люк. Первым на лед сошел Блейд, притопнул, словно проверяя его прочность, и хмуро взглянул на Стая. Тот приглашающим жестом вытянул руку, и оба путешественника двинулись к глухому куполу в центре ледяного поля Стены его казались матово белесыми, с едва заметным алюминиевым отливом, окружность этого сооружения составляла сотню ярдов, а высота футов тридцать. Похоже на выставочный павильон, решил Блейд. Он сохранял каменное выражение лица, лишь глаза метнулись налево и направо в поисках входа. Но никаких ворот ему разглядеть не удалось.
Им оставалось пройти до выпуклой стены пять шагов, когда в ней наметилась трещина, и белая поверхность с легким клацающим звуком разошлась в стороны. Перед Блейдом стоял Хозяин.
Он был высоким, почти одною роста с разведчиком; меховая одежда делала его несколько шире, массивнее. Лицо под нависшим капюшоном парки, бледное, с черными глазами, широко расставленными и неподвижными, могло принадлежать человеку любого возраста — от сорока до шестидесяти, как показалось Блейду. Сухие губы были плотно сжаты, подбородок немного выдавался вперед, на впалых щеках пролегли глубокие вертикальные морщины. Сильный человек! И, как оказалось, осторожный.