Как часы

Мужчина внимательно рассматривает сигарету, горящую в пальцах правой руки. Манжет шелковой рубашки плотно обтягивает тонкое запястье. Сверкает в лучах электрического света запонка. Хотя комната расположена в центре дома, в самой глубине лабиринта различных помещений и коридоров, мужчина отчетливо слышит, как в гараже хлопнули двери автомобиля. Подняв коротко стриженную голову, украшенную шрамами, он вслушивается в тишину и ждет. Он знает, что ждать осталось недолго. Поднимается с кожаного кресла и идет к двери.

Легкое прикосновение, и дверь бесшумно скользит в сторону. Эта комната — потайная. Ее ниоткуда не видно, и никто, кроме хозяина дома, никогда в нее не заходил.

Мужчина делает два шага и оказывается в другой комнате. Там его уже ждет новая «партия товара» — молоденькая, до смерти перепуганная девушка. Он протягивает ей руку. Девушка, смущенная вежливостью незнакомца, протягивает в ответ свою. Мужчина поворачивает ее руку ладонью вверх и, заглянув с улыбкой в глаза девушки, тушит о ее ладонь сигарету.

— Добро пожаловать, — говорит он.

На глазах у несчастной ее линия сердца, огибающая бугор большого пальца, превращается в страшный ожог. Тишину комнаты взрывает короткий всхлип.

— Как тебя зовут? — воркует мужчина, поглаживая длинные волосы девушки.

— Я хочу домой, — слабым шепотом умоляет она. — Пожалуйста, отпустите меня.

Мужчина гладит ее округлый подбородок, нежную шею. Затем поворачивается и уходит в свой офис. Он привык властвовать над людьми, не слишком с ними церемонясь. Он набирает телефонный номер. Абонент отвечает через секунду.

— У меня для вас небольшой сюрприз. Абсолютно свежий товар. Нет, никто его еще не видел. — Он смеется, выжидая, пока девушку не вытащат из комнаты…

После многочасового перерыва — новая сцена. Та же самая девушка сидит, забившись в угол комнаты. Она и не подозревает, что на нее направлен немигающий взгляд видеокамеры. Она одна в помещении. Сидит, плотно обхватив колени. Девушка укрыла себя грязным грубым одеялом: ее одежда исчезла. Она дрожит от холода, ужаса и нестерпимой боли в ладони. На ее коже виден зловещий узор из царапин, ссадин и ушибов: девушка пыталась сопротивляться мучителям, но ее сопротивление было, конечно, недолгим.

Она жалобно всхлипывает, не в силах найти выход. Как же выжить в такой ситуации? Может, лучше умереть? Нет, слишком сильна ее ненависть к палачам, чтобы умереть раньше, чем они. Девушка поднимает голову, и в глазах ее прочитывается то, чего не видит видеокамера: единственный способ выжить — это решиться на убийство.

В это время открывается дверь.

— Обед подан, сэр, — объявляет горничная, застывшая от ужаса при виде того, что мелькает на экране. Простое нажатие кнопки дистанционника — и изображение искалеченной девушки исчезает.

— Благодарю, — отвечает хозяин дома и, повернувшись к гостям, добавляет: — Прошу вас, джентльмены.

Оставшись одна, горничная поспешно собирает пустые бокалы и подносы, тушит свет, закрывает дверь и спускается вниз прислуживать за обедом.

Первым обнаружил труп старик Гарри

Рабинович, выбравшийся на прогулку ранним утром. Горло жертвы было перерезано с удивительной аккуратностью. Но поначалу Гарри бросилось в глаза другое: убитую девушку не спрятали в укромном месте, а оставили прямо на бульваре — на всеобщее обозрение. Ее лицо, настигнутое смертью, — совсем детское. В темных волосах играет бриз. В уголках глаз кровь уже засохла, но по правой щеке все еще течет — словно слеза. Обнаженная грудь могла бы через несколько лет стать красивым бюстом зрелой женщины. Руки — тонкие. Левая закинута за голову, пальцы вытянуты, будто девушка о чем-то умоляла своих убийц. Правая рука, обвязанная синей веревкой, покоится на бедре. Пальцы сжаты в кулак.

Рядом с жертвой — изящный букет цветов, достойный украшать наряд невесты. Зеваки его затоптали, и цветы поплыли по водосточной канаве. Старик Рабинович про этот букет забыл и не сказал о нем полиции.

Увидев мертвую девушку, Гарри остолбенел. Стук собственного сердца оглушал его. В глазах помутилось. Отвернувшись в сторону, он прислонился к стене дамбы и жадно хватал ртом холодный утренний туман. Появилась группа пожилых женщин. Он с трудом поднял руку, пытаясь позвать их на помощь.

Они помахали ему в ответ. Подойдя ближе, женщины увидели мертвую девушку и обступили ее тело. Одна из них, Руби Коэн, узнала Гарри и поспешила к нему.

— Ты выглядишь ужасно, Гарри. Давай, сядь. — Она подвела его к скамейке. Гарри сел, пережидая, когда его сердце забьется в нормальном ритме.

— Вызови «скорую», — приказала ему Руби, — а я пойду к доктору Харт. Она поможет разобраться в том, что здесь произошло. Она живет рядом с маяком.

Вокруг тела несчастной девушки стал собираться народ. Некоторые зеваки, как отметил про себя Гарри, отпускали глупые неуместные шутки. Старик плотнее натянул на себя пальто. «Согреюсь, а потом сниму пальто и прикрою ее», — подумал он.

Хотя солнце уже взошло, от пола по-прежнему веяло ночной прохладой. Ходить по нему босиком было не слишком приятно, но Клэр поленилась искать тапочки. Доносившееся в квартиру ритмичное дыхание морского прибоя звучало успокаивающе по сравнению с тем хаосом, что творил шторм, разыгравшийся за час до рассвета. О босые ноги Клэр терся, сладко урча, ее кот Фриц. Пришлось насыпать ему в миску последние крохи непонятно чего. Ну что же, надо возвращаться к привычному утреннему распорядку.

Клэр сварила кофе и села за стол. Фриц запрыгнул ей на колени и стал мягко «месить» их когтями. Легкая боль была приятной. Погладив кота, Клэр развернула газету и прочла о соревнованиях серфингистов. Выпив еще кофе, ознакомилась с прогнозом погоды. Метеорологи настроены оптимистично. Погода в ближайшие дни будет прекрасной.

Тем не менее Клэр чувствовала себя не в своей тарелке. Однако она давно уже научилась не поддаваться минутной панике. Надо всего лишь собраться с мыслями и посмотреть на вещи трезво.