Как грустно
Шрифт:
— Не надо никакого кофе, Артур. — Она села и сразу же протянула ему небольшую, тонкой белой кожи папочку. — Мой юрист подготовил контракт, взгляните. — Потом поискала глазами. — Однако… пепельница у вас хотя бы есть?
Блейк растеряно оглядел стол и тут же вспомнил:
— В шкафу, я сейчас достану.
— Не трудитесь. Вон в том? Я сама разберусь, а вы читайте.
Он быстро пробежал стандартную вводную часть о вступающих в соглашение сторонах и тут же, кинув взгляд на следующий раздел, слегка напрягся… Какие-то странные цифры. И особенно — окончательная призовая сумма, если ему удастся раскрыть это дело. Блейку показалось,
Гостью позабавило прочитанное по его лицу замешательство:
— Там нет никаких ошибок, Артур.
Кроме того в контракте был указан стартовый гонорар и деньги на текущие расходы. Да уж, цифры не маленькие!
— Вы согласны работать на таких условиях?
— Должен признаться, я был бы доволен и половиной.
— Перестаньте, я знаю, что сколько стоит. Расследование убийства главы крупного концерна очень дорогая штука. Подпишите там внизу два экземпляра.
— С удовольствием. Но обязан вас сначала предупредить, Джулия, об одной правовой особенности в работе частного детектива. — Она вопросительно подняла брови. — Дело в том, что мы не адвокаты, вы понимаете? Я не могу защищать ваши интересы в деле об уголовном преступлении в отношении третьего лица. Тем более, если речь идет об убийстве.
— Пока не уловила, что из этого следует.
— То, что я должен буду и вам задавать вопросы, поскольку вы были среди тех, кто мог совершить преступление.
Ее даже слегка удивило такое предупреждение:
— Артур, я юридически грамотный человек и, разумеется, знаю, что должна находиться в рамках общих следственных действий. Как мне известно, они должны начаться уже сегодня в семь вечера. Ваш молодой лейтенант предложил всем явиться к этому часу на виллу Детлога.
— Да, и я тоже туда приеду, но было бы неплохо поговорить о случившемся сразу сейчас. Вы не возражаете?
— Я обещаю вообще ни в чем вам не возражать. — Она поудобней устроилась в кресле. — Начинайте, и там, где нужно, ведите дело без церемоний.
Блейк улыбнулся, и не потому, что все так удачно складывалось с его деньгами. Приятный, располагающий к себе человек эта красивая женщина. Красивая не чертами лица, они, пожалуй, скорее стандартные, типичные для американок англо-саксонской крови: светло-синеватые глаза в сочетании со светлыми же волосами, прямой чуть вздернутый нос… правильное и привлекательное лицо, не более. А вот все вместе со стройной спортивной фигурой, пластичностью какой-то в движениях, прической без единого случайного волоска, чуть загорелой, не нуждающейся в косметике кожей, все вместе и создает тот притягательный шарм, от которого закружится голова у многих.
— Все-таки жаль, что мне нечем вас угостить, Джулия.
— Не горюйте, — блеснули ее красивые белые зубы, — я вам еще предоставлю такую возможность.
Блейк опять улыбнулся.
— Знаете, я не буду сейчас задавать вопросы, которые все равно придется задавать этим вечером. Расскажите мне, для начала, о вашей вчерашней компании. И начните, пожалуйста, с покойного Эрни Детлога. Что он был за человек?
Она не спеша вынула сигарету из какой-то немыслимо красивой перламутровой пачки, прикурила и, пустив тонкий ароматный дымок, чуть сощурила на Блейка глаза.
— Как ни странно, Эрни можно охарактеризовать довольно просто. Поговорка — «Человек — это целый мир» — к нему не относится. — Она чуть подумала. — Был средним студентом Кембриджа, несколькими
— Именно поэтому вы исключаете самоубийство?
— Не только, но в том числе. — Она докурила сигарету до половины, а потом, ломая, погасила длинный остаток в пепельнице. — Как руководитель концерна он некоторым нравился, некоторым — нет, но отношения умел держать ровные. Полтора года назад женился на Лизе.
— Очень молоденькая?
— Не очень. Ей двадцать четыре. Просто выглядит совсем юной. Эрни всегда говорил, что женится только на красавице. Это тоже — как капитал.
— Брак был счастливым?
Вопрос, понял Блейк, оказался не очень простым.
— Трудно сказать. Красивую картинку лучше иметь на стене, а не… — но нужное слово не нашлось, и ее длинные пальцы сделали неопределенное движение в воздухе. — К тому же, Лиза скрытная малопонятная девочка. Итальянка из недавней волны иммиграции. Она даже говорит с небольшим акцентом. И среда. Тоже малопонятная. Для людей нашего круга, во всяком случае. Отец — владелец небольшого итальянского ресторанчика в Филадельфии. Лиза там и работала. Там же ее случайно заметил Эрни. Что еще вам о нем рассказать? — Вопрос больше был обращен не к нему, а к себе самой… — Конечно, Эрни никак нельзя назвать пьяницей, но за последний год его интерес к алкоголю заметно вырос.
— Вчера вечером он много выпил?
— Совсем еще немного. Не успел.
В последней фразе ему послышалась неприязнь.
— Вы сказали, что как руководитель концерна Детлог кому-то нравился, а кому-то нет.
— О, боюсь, что это сложно расшифровать, Артур. Надо углубляться в профессиональные вопросы. Я готова рассказывать, но, может быть, это все же не для сегодняшнего утра?
— Согласен. Давайте, поэтому, про остальных.
— Ну, Лизу я вроде бы обозначила. Как говаривал философ Кант, «вещь в себе». Хотя не исключено, что Сидней или Гарри к ее портрету вам что-нибудь дорисуют.
— Тогда о старшем брате Детлога.
— То есть о Гарри. Вообще они с Эрни не родные братья, хотя Гарри носит ту же самую фамилию. Отец Эрни женился на женщине с маленьким ребенком, потом родился сам Эрни. Но его сводный брат со временем выбрал фамилию приемного отца. — Она вдруг слегка рассмеялась. — Гарри! О нем можно долго рассказывать, хотя вряд ли он того заслуживает. — Потом замолчала, будто проигрывая в голове то, что нужно дальше произнести. — Совсем не похож на своего брата. Даже не полная противоположность, а нечто совсем другое. Совершенно без всякого руля, одни паруса, и — куда ветер подует. Авантюрист по натуре. Не дурак, но, знаете, ни к какой серьезной работе по-настоящему не пригоден. Состоит в совете директоров, формально отвечает за реализацию продукции концерна. Фактически же давно все свалил на подчиненных, благо, там есть толковые люди.