Шрифт:
Глава 1
Часы, висевшие на стене, показывали 3.50 ночи, когда на рабочем столе сержанта Бейглера резко зазвонил телефон.
Бейглер, крепкого телосложения мужчина с багровым, одутловатым лицом, недовольно поморщился, глядя на циферблат. Короткопалой могучей рукой он рывком сорвал трубку с рычага и рявкнул:
– Бейглер! В чем дело?
– Гарри Броунинг хочет поговорить с вами, – тут же ответил дежурный сержант. – Похоже, что-то важное.
Бейглер сердито нахмурился. Гарри Броунинг был
– Соедини меня, Чарли.
Бейглер потянулся за сигаретой, но с сожалением обнаружил, что пачка пуста. К тому же он выпил последнюю чашку кофе полтора часа назад. У Бейглера были два ярко выраженных недостатка: курение и кофе, и то и другое – без удержу.
– И пошли кого-нибудь за кофе, Чарли. У меня что-то пересохло в горле.
– О'кей, – дежурный сержант Чарли Таннер криво улыбнулся: он всегда посылал кого-нибудь за кофе для Бейглера. – Соединяю.
Послышался щелчок в микрофоне, затем глубокий звучный голос пророкотал:
– Это вы, Бейглер?
– Совершенно верно, мистер Броунинг. Чем могу быть полезен?
– Черт знает что! У меня в зале мертвая женщина! Я хочу, чтобы вы поскорее приехали сюда и убрали ее. Может быть, для вас, Бейглер, трупы – вещь обычная, но для меня все чертовски серьезно. Я хочу избежать огласки. Вы меня понимаете? Если об этом пронюхает пресса, я кое с кого сниму шкуру. Я не шучу.
Бейглер вздрогнул и мгновенно забыл о духоте, отсутствии сигарет и кофе.
– Нет вопросов, мистер Броунинг. Не беспокойтесь. Все будет в порядке.
– Единственное, о чем я беспокоюсь, так о том, чтобы все было проделано оперативно и наилучшим образом. Это уже ваши трудности, Бейглер, как вы устроите, но мне ни к чему лишние волнения, кстати, как и вам!
Бейглер поморщился, положил телефонную трубку, затем вновь поднял ее, послал сигнал дежурному сержанту и, когда тот отозвался, поинтересовался:
– Внизу есть кто-нибудь из прессы, Чарли?
– Гамильтон из «Сан». Он спит… полупьяный. Вам приготовить перекусить?
– Пожалуй, не нужно. Слушай, Чарли, я должен уйти. Если Гамильтон ненароком поинтересуется, где я, скажи, что ушел домой, разболелись зубы.
– У вас болят зубы? – озабоченно спросил Таннер. – Мне жаль, Джо. Я…
– Можешь не волноваться, – перебил его Бейглер. – Кто сегодня дежурит?
– Мандрак. Но я только что послал его за кофе, – в голосе сержанта слышалось неодобрение. – Здесь еще Джексон, но вы же знаете, с каким трудом от отрывает зад от скамьи.
– Пришли его заменить меня. Хесс все еще на обходе?
– Собирается.
– Задержи его! Скажи, чтобы он подождал меня. Я сейчас спущусь вниз.
Бейглер надел куртку. Похлопал по карманам, проверяя,
Фред Хесс, инспектор по расследованию убийств, ожидал его внизу с покорным выражением на пухлом, круглом лице.
– Еще две минуты – и ты не застал бы меня в этом курятнике, – проинформировал он подошедшего Бейглера. – Ну, что там у нас на закуску?
Бейглер молча уселся за руль и завел мотор. Следом за ним в машину влез Хесс и уютно устроился на заднем сиденье.
– Мертвая женщина в «Ла-Коквилле». Броунинг волнуется, – сообщил Бейглер и погнал машину по магистрали.
Хесс недовольно заворчал.
– Убийство?
– Он мне не сказал, а я не спрашивал. Приедем и увидим. Похоже на то, что Броунинг и вся их компания сегодня не в настроении.
– Держу пари, – хмыкнул Хесс, – они захотят убедить нас в том, что труп приполз к ним сам, а они его только нашли.
Бейглер вел машину по Променад-стрит. Движение почти замерло. Им встретилось всего несколько машин.
– Мы должны разобраться в этом деле, Фред. Броунинг имеет все, с ним считаются, у него много влиятельных друзей.
– Если это убийство…
– Мы пока не знаем, убийство ли.
Ресторан находился в дальнем конце улицы и был окружен подсвеченными деревьями, клумбами и газонами. Три мраморные ступеньки вели к внушительному входу. Сейчас вестибюль освещался лишь несколькими лампочками: ресторан в половине третьего был закрыт.
Бейглер и Хесс вышли из машины и, поднявшись по ступенькам, прошли через вращающуюся дверь в элегантный вестибюль. Льюис, худощавый метрдотель – аристократ с виду – ожидал их.
Этот самодовольный тип редко волновался. Но сейчас, Бейглер мог в этом поклясться, он трясся от страха.
– Сюда, пожалуйста, – указал Льюис и повел детективов во второй вестибюль, из которого они поднялись по лестнице в коврах в большой бар.
Здесь их ожидал Гарри Броунинг. Он сидел на высоком стуле у стойки бара с бокалом бренди в руках. В зубах зажата сигара. Лысеющему, плотно сложенному Броунингу было около 55 лет. Его тщательно выбритое лицо бронзовело от загара: богатство, сила и высокомерие читались на нем.
– Она здесь, – сказал Броунинг и махнул рукой в конец зала.
При тусклом свете детективы едва различили распростертую поперек стола блондинку. На ней было белое вечернее платье с глубоким вырезом на спине. Волосы отливали золотом, только они и выделялись на темном столе.
Бейглер обернулся к Броунингу.
– Нельзя ли побольше света, мистер Броунинг?
Льюис прошел за стойку бара и щелкнул выключателями.
Засветились несколько люстр.
Бейглер кивнул и подошел к столу. Он дотронулся до плеча красотки. Оно было холодным – Броунинг был прав, когда утверждал, что женщина мертва. Чтобы быть абсолютно уверенным в этом, Бейглер приложил к шее женщины пальцы: пульса не было.