Как на роду написано ...
Шрифт:
Пивной зал был на самом деле небольшим, заполнен посетителями полностью. Хорошо, что сразу по их приходу освободился столик, который Гертц не преминул тут же занять и попросил официанта никого к ним не подсаживать, отдав ему пятьдесят франков. Заказав по две кружки тёмного местного пива и какие-то сушёные солёные маленькие крендельки, Гертц и Лев тут же погрузили губы в шапку пены на кружках и, не отрываясь, опустошили их до дна.
– Замечательное пиво! – заявил Лев. – Не помню, когда пробовал нечто подобное.
–
Они закинули в рот по крендельку и Гертц сказал:
– Похвастайся своими успехами. Вижу, ты кое-чего добился в жизни.
Лев рассказал о перипетиях своей жизни после расставания с Гертцем в Питере, успехах в освоении специальности врача-верификатора и изучении иностранных языков. Тот внимательно выслушал Лёву и между делом поинтересовался: не стал ли он пытаться освоить некоторые аспекты профессии экстрасенса, к которым, помнится, был предрасположен Лёва из-за особенностей строения мозга.
– Пытался, но ничего существенного не достиг. Единственное: могу видеть ауру людей и только. Нужен учитель, который объяснит, что означают различные оттенки цветов в ауре, как на неё надо воздействовать чтобы, например, лечить людей. Да и времени на это практически нет.
Лёва не стал откровенничать на эту тему с Гертцем: что-то его остановило, уж очень тот вовремя вспомнил об особенностях строения его мозга и заинтересовался прогрессом в освоении способностей экстрасенса.
Гертц ещё несколько раз во время разговора возвращался к этой теме, но Лёва выказал полное своё безразличие к ней.
Выпив ещё по паре кружек пива, они покинули пивную. Причём Лёва заметил, что Гертц явно был недоволен состоявшимся разговором и больше не предлагал встретиться.
Следующие несколько лет пролетели быстро. Постоянные поездки по Европе, освоение новых типов МРТ, работа, продление контракта с фирмой ещё на пять лет, переход в разряд профессионала высокой квалификации, работу которого фирма ценит и всячески поощряет. Лева получил и второе гражданство – Германии, как владелец недвижимости и человек, проживший в стране более трёх лет.
Изучил за это время ещё три иностранных языка: английский, шведский и испанский, что тоже увеличило его заработную плату.
Также много времени Лёва уделял продолжению изучения долговременной памяти человека, освоению методов оперирования с ней, перекачивая хранящуюся в ней информацию в свою память. Пытался освоить и обратный процесс, но только неявно, так как не хотел раскрывать свои способности перед другими людьми. Наконец, у него стало получаться проникновение в наследственную память некоторых людей, у которых она была более доступна для манипуляций. Именно поиск таких людей привлекал Лёву больше всего: у них всегда оказывалась очень значимая информация, разобраться в которой было сложно, но интересно. Наконец, он впервые
Во время одной из командировок в июле 2018 года в Швецию, в старой столице городе Эребру он познакомился с молодой шведкой Нэнси Спенс, работавшей врачом в больнице, где Лёва занимался приёмкой МРТ. Они быстро сошлись и, учитывая широко известную в мире свободу нравов в шведском обществе, вскоре оказались любовниками.
Что удивительно, Лёва очень быстро смог войти в наследственную память Нэнси и прочитать её. Сохранился только маленький кусочек воспоминаний пра- … -прабабки Нэнси, указывающий на наличие в её родовом замке в подземелье некоей двери, открывающий проход в основной подземный ход, выходящий за пределы замка на берег реки.
Также существовала ещё более секретная информация: при явной опасности захвата неприятелем замка имелся ещё один радикальный способ сопротивления: обрушение сводов замка на головы неприятеля путём подрыва порохового склада. При этом защитники замка могли спастись через специальный ход, скрытый в подземелье часовни, которая была первым сооружением на родовых землях, построенная графом Якобом Спенсом при переселении из Шотландии. (Замок был построен им же около этой часовни, причём и часовня, и замок были позже окружены общей стеной.)
Если неприятель блокировал основной подземный ход из замка со стороны реки, и подрыв порохового склада замка был нежелателен или невозможен, защитники замка могли пройти в подземелье часовни по специальному подземному ходу, соединяющему пороховой склад и подземелье часовни, или по запасному подземному ходу – отнорку от основного подземного хода. Место входа в отнорок из основного подземного хода было тщательно замаскировано и определялось рядом особых признаков. Это была одна из особых родовых тайн, которой владели только главные представители её рода.
Информации о специальном ходе, ведущем из подземелья часовни, по которому могли спастись защитники замка, в наследственной памяти Нэнси не содержалось. Но само название «специальный» говорило о чём-то особом, загадочном. Лева решил, что это особо секретная информация, допуска к которой не было у пра-…-прабабки Нэнси. Сразу возникал вопрос: почему первой была построена часовня, а уж потом замок и возведена защитная каменная стена? Не было ли место строительства часовни каким-то особым, как и специальный ход для спасения?
Лёва, конечно, сразу поинтересовался у подруги, что за родовой замок имела её семья, цел ли он и где находится.
Нэнси сначала не поняла его вопрос, но потом, подумав, в свою очередь спросила, откуда он узнал об этом замке. Ведь замок был разрушен в начале девятнадцатого века русскими войсками во время войны со Швецией и от него остались одни развалины. И ему она о замке ничего не рассказывала. Пришлось Лёве срочно фантазировать, что он читал где-то о замке Спенсов, выходцев из Шотландии, и решил, что она тоже имеет к нему какое-то отношение.