Как научиться врать

Когда-то давным-давно был золотой век (так, во всяком случае, принято называть его сейчас). Весь мир был населен волшебниками и волшебными существами. Все было прекрасно, пока у Королевы фей, одной из пяти повелителей мира, не родился сын, абсолютно не способный к волшебству. Это моментально стало широко известно и потрясло всех – никто не мог понять, почему так случилось. Пока кипели споры и обсуждались способы, как все изменить или поправить, фея взяла своего сыночка и ушла в самую глубь волшебного леса. Там гномы Королевства принесли ей зеркало Эрфол, которое поведало, что очень далекий потомок ее сына спасет волшебный мир и станет его Королем, но принца следует беречь от разочарований жизни, чтобы зло не возобладало в нем.

Тогда фея создала Врата, а за ними новый мир, который, как и ее сын, не имел в себе волшебства. У Врат был поставлен Страж, обязанный охранять их и не пропускать никого ни туда, ни обратно. Только Стражу было дано право управлять этими Вратами, даже сама фея не имела такой возможности. Закончив устройство нового мира, фея отправилась в него вместе с сыном, сбросив с себя перед Вратами всю свою волшебную силу и направив ее в мир волшебников. Но сила, пролетая через Врата, своей мощью случайно вышибла Стража во вновь созданный мир. Затем створки сразу сомкнулись. Так Страж остался в новом мире.

Верховные волшебники из века в век следили за потомками Стража и Принца, но в потоке времени потеряли из виду тех и других. Переезды, умножающиеся числом родственники, невнимательность отдельных волшебников…

Сила волшебства Врат со временем ослабла, иногда открывая небольшую щель между мирами, в которую мог проникнуть даже человек.

А над волшебным миром начали сгущаться тучи…

Клио проснулась оттого, что ее голова гудела, как чугунный котел. И было отчего! Вчера вечером, возвращаясь домой, она собиралась честно сесть учить билеты по экономике, но, поднимаясь по лестнице, услышала громкую музыку из квартиры ее однокашника и соседа Семена. Клио любила музыку. Сразу «вспомнилось», что у Семена есть недостающая ей лекция! В результате домой Клио вернулась только в пять утра, а об экзамене вспомнила только сейчас. А он начнется уже через два часа!

Сгребая в кучу разрозненные мысли, она соображала, что нужно взять с собой и что бы такое надеть, чтобы выглядеть достаточно несчастной хотя бы на халявную троечку. Хороших идей, как назло, в ее голове не находилось. Неожиданно Клио вспомнила свой коротенький сон. В нем декан гневно кричал:

– Клио, давай сюда зачетку – единица!

Ее прошиб холодный пот, и предательски задрожало что-то внутри, но уже через мгновение по телу разлилось спокойствие. Это декан кричал не ей. Конечно же.

Вот и зачетка это подтверждает – здесь явно написано: Татьяна. Это ее имя! А Клио ее прозвали в институте за то, что она лучше всех на курсе знала историю. Ее необъяснимо влекла эта наука о жизни предков.

Вообще-то моду давать в качестве прозвищ имена греческих богов ввел один препод. Как-то на очередном семинаре по древней истории неотвратимо валился ее однокурсник. Послушав его лепет несколько минут, преподаватель сказал:

– Вы, милейший, с вашими знаниями не продержались бы в том мире и пары часов, разве что в качестве Ойстра, бога безумия. – Бедолагу так и прозвали.

С легкой руки преподавателя появились и Клио, и остальные «герои» и «боги», которые стали возникать один за другим. Вообще-то имя древнегреческой музы истории Клио получила на том же семинаре за подсказки – из нее прямо извергались знания по истории. По любой истории, любого века! Она же и ввела «моду» на прозвища. К примеру, у них в институте имелся Геракл – огромный детина из параллельной группы, сдававший все экзамены не иначе как занудством. «Давайте я для вас что-нибудь сделаю», «будьте снисходительны» и так далее. Перед его напором не устоял еще никто!

Был и Аполлон, парень просто потрясающей красоты. Все не знавшие его девчонки, в основном первокурсницы, просто таяли, завидев независимую гордую походку этого красавчика. Но стоило этому красавцу произнести несколько слов, как весь блеск бледнел и мерк. Увы (как сказала бы любая из трепещущих дам), этот прекрасный образец как продолжатель рода был потерян для человечества. Его совсем не интересовал женский пол.

Директор института,

по всеобщему мнению, был Зевсом, любил он за юбками побегать, и не только за учительскими. А его жена Гера, препод по экономике, держала его в ежовых рукавицах.

Имелись еще Артемида – феминистка и гордячка, Афина – староста группы, жутко серьезная особа, Арес – смутьян и заводила («по нему тюрьма плачет» – порой вздыхала наша Фемида).

Короче, Олимп был весь в сборе. Никто особо не возражал, постепенно привыкая, и уже больше откликался на имя бога, чем на свое собственное.

Итак, на повестке дня был экзамен. Совсем не хотелось завалить все усилия нескольких лет из-за какой-то там экономики! А ее ведет не кто-то, а сама Гера! Было из-за чего пасть духом. «Интересно, как там Семен?» – размышляла Клио, второпях натягивая на себя первую попавшуюся одежду и одновременно пережевывая наспех сотворенный бутерброд. Но все мысли про Семена сразу выветрились, как только ее взгляд упал на объемистую тетрадь по экономике. Тяжело вздохнув, любительница вечеринок сгребла тетрадь в сумку и тяжелой поступью, словно на казнь, направилась к выходу.

В институте, как всегда, было полно народу, шума и духоты. Все, что Клио сумела втиснуть в свою голову по дороге, тут же снова выпрыгнуло наружу и растворилось в воздухе, тем самым предельно проредив знания по экономике. Оставалось надеяться только на чудо. К слову сказать, Клио очень верила в чудеса. То, что они были редкими (очень редкими) гостями в жизни, ее волновало меньше всего. Ведь у каждого должны же когда-то показаться на горизонте алые паруса! Хотя алый цвет… Когда Клио спрашивали о ее цветовых пристрастиях, она неизменно отвечала, что ее любимый цвет – белый, цвет и блеск изморози на стекле во всей красоте ее узоров и переливов. Обычно после такого ответа все пожимали плечами и вопрос отпадал.

В аудиторию Клио вошла, как всегда, размашистой уверенной походкой. Как это называется у картежников? Блеф! Помирать, так с музыкой! Билет, как и ожидалось, не вызвал у Клио никаких ассоциаций. В том смысле, что она его не знала. Ни единого вопроса… Но не стоит унывать. Она радостно улыбнулась преподавателю, всем своим видом показывая, что о подобном билете она могла только мечтать, и прошествовала к свободной парте. Чтобы не выпадать из общей массы (все старательно что-то корябали), Клио взяла лист бумаги и принялась писать. Все, что пришло ей в данный момент на ум, были строчки песни. «Хорошо, все будет хорошо, все будет хорошо, я это знаю», – выводила ее рука, от чего на душе становилось легко – в любом случае, есть же пересдача.

Слова песни быстро подошли к концу. Подходило к концу и время. Решив больше не играть в эту «увлекательную» игру – экзамен, Клио встала и направилась к столу Геры, намереваясь сообщить ей, что сегодня она ничего не может сдать. Остановившись прямо перед столом, Клио набрала в легкие воздуха и подняла свой лист для демонстрации; все три пары глаз экзаменаторов тут же впились в него глазами. Неожиданно дверь в аудиторию с шумом распахнулась, явив всем желающим это видеть улыбающегося Семена. Возникший в одно мгновение сильный сквозняк тут же выхватил у Клио ее рукопись и понес к распахнутому окну. Клио, вытаращив глаза, бросилась следом, хлопая ладошкой о ладошку – пытаясь поймать свой старательно исписанный листок. Она так увлеклась этим занятием, что не заметила открытую створку окна и на полной скорости налетела на нее грудью. Створка и стекло выдержали, а вот у Клио от удара сперва перехватило дыхание, а потом неожиданно начался кашель, с которым она никак не могла справиться, а заветный лист между тем, плавно спланировав, покинул здание института. Испуганная Гера подбежала к Клио со своей свитой, и они принялись прыгать вокруг, предлагая помощь типа постучать по спинке. В короткие моменты, когда Клио могла-таки разогнуться и глотнуть немного воздуха, она видела, что к ее скорбной ситуации жалостью никто из сокурсников особо не проникся – шустро зашуршали шпаргалки, а главный виновник произошедшего – Семен, пока никто не обращал на него внимания, быстренько просматривал билеты, лежавшие на столе преподавателя.