Как найти обыкновенное счастье

Я – не психолог, но я – человек, пришедший от полного отчаяния и нежелания жить к состоянию счастья.

Только давайте договоримся понимать под счастьем не сиюминутное удовольствие, а стабильное состояние удовлетворения даже при наличии условно негативных эмоций.

Я предлагаю вам пошаговую систему с практическими заданиями, созданную на основе научных трудов действующих психологов, психиатров и на моём личном опыте. Я постараюсь донести до вас наиболее понятным языком те знания и навыки, которые помогут вам

качественно поднять ваш уровень жизни.

Для начала, я бы хотела познакомить вас с собой и своей историей.

Мы все разные, но, возможно, именно вам откликнется мой опыт.

У меня есть официальный диагноз – пограничное расстройство личности (ПРЛ), две реактивные депрессии в анамнезе и социофобия. Если вы также страдаете психическими расстройствами, то я настоятельно вам рекомендую обратиться к квалифицированным специалистам. Без них не было бы этой книги и, возможно, меня.

Вместе с тем, хочу заметить, что я дожила до тридцати лет без терапии – худо-бедно, но дожила. И, кто знает, возможно, без всего моего бэкграунда терапия не была бы столь эффективной. Я ни в коем случае не умаляю заслуг психологов и психиатров, работавших со мной, но всё же хочу отметить, что любой профессионал скажет, что терапия не будет эффективна, если сам пациент или клиент не будет стараться и работать.

Для выполнения заданий вам потребуются ручки или карандаши 4-х цветов.

Если вы обладаете электронным вариантом книги, обязательно заведите тетрадь или блокнот.

Я родилась в Москве в 1986 году. На момент написания книги мне 36 лет, я занимаюсь любимым делом – пишу прозу, имею высшее культурологическое образование, счастлива в третьем браке, являюсь мамой почти восемнадцатилетней дочери от первого и живу в Турции. Впереди грандиозные планы по переездам в новые страны и сбыванию мечт.

Всего шесть лет назад я была на грани – бросила работу репетитором английского языка, не хотела жить и была долгое время одинока.

Но я быстро забежала вперёд. Как я оказалась в такой ситуации?

Я росла в обычной русской семье: я, мама, папа и сестра. Старшая. Она старше меня всего на год и три месяца, почему-то эти три месяца всегда были важны. А вы замечали, что тоже фокусируетесь на абсолютно незначительных мелочах? Что такое три месяца? Для кого-то – целая жизнь. А в масштабах Вселенной – полная ерунда.

До семи лет у меня была ещё бабушка, которая жила с нами. В мой седьмой день рождения вместо праздничных угощений на столе стоял её гроб. Я помню, как моя бабушка лежала в нём, неподвижная и немая. А потом мы с сестрой катались на качелях и не понимали всей трагичности ситуации.

Только через год, прочитав сказку, в которой умерла старушка, я поняла, что моей бабушки больше нет. Что она действительно умерла.

Я была слишком мала, чтобы понять, что значит смерть (а кто-нибудь вообще это знает?..), хотя до сих пор, в свои тридцать шесть, помню, как узнала о том, что моей бабушки не стало.

Мама укладывала

нас спать. В комнате было темно. Раздался телефонный звонок из гостиной. Папа позвал маму, она отошла. И я помню её повторяющееся: «Нет».

Я плакала. Это было очень страшно. И сейчас, пока пишу эти строки, я плачу.

Из моего сумбурного рассказа можно понять, что я будто бы была не очень вовлечена в происходящее. Но бабушка надолго осталась в моей памяти и стала своего рода ангелом-хранителем. Я продолжала с ней разговаривать в осознанном возрасте, хотя после смерти она приходила ко мне в кошмарах.

Потом я её отпустила.

Вы согласны, что способность помнить и отпускать важна для здорового принятия потери?

В семь лет я уже была во втором классе. В школу я пошла, когда мне только-только исполнилось шесть. Это был 1992 год. Фактически, сразу после перестройки. Исторический и культурный контекст играют большую роль в нашей психологии и способности испытывать счастье. Просто попробуйте испытать счастье от секса, когда он всегда был табу. Вас либо потом сожрёт совесть, либо вы вообще не испытаете оргазм, либо вы – психопат. Простите, если я слишком категорична. Возможно, вам посчастливилось расти в другое время, воспитываться более лояльными родителями или иметь менее лабильную психику – во всех этих случаях я за вас могу только порадоваться.

Давайте я вам расскажу анекдот. Просто чтобы разрядить обстановку. Мне кажется, мы немножечко загоняемся. Это тоже одна из моих проблем или особенностей – кому как больше нравится – не быть слишком серьёзной.

Итак, жила-была девочка, и звали её Красная Шапочка. Звали её Красная Шапочка, потому что она носила красную шапочку. Но шапочка у неё была не красная, а серая. А серая она была, потому что она была сделана из волка. А звали её Красная, потому что она носила её мясом наружу.

Смешно?

Это мой любимы анекдот. Хотя многие и говорят, что культура анекдотов давно ушла в небытие, но я с этим не согласна. Моя семнадцатилетняя дочь постоянно рассказывает мне анекдоты – так что не надо ля-ля, как говорит мой папа.

Понятие семьи для меня очень важно. И мне очень важна моя семья. Как детская, так и сегодняшняя, состоящая из меня, мужа и дочери. При этом я вовсе не умаляю право людей желать быть вне этого контекста. Знаете, если бы я не родила в восемнадцать, возможно, я не родила бы никогда и была бы чайлд-фри.

Ах, да! Я сильно забежала вперёд.

В школе я была отличницей. Первые пару месяцев. Потом моя совершенно не классная классная дала мне подзатыльник за болтовню на уроке, и я пошла по наклонной.

Вместе с тем, когда пришло время распределяться по классам после четвёртого, я прошла на физмат, потому что мне было очень важно быть лучшей. Как-то интересно во мне сочетались троечница и комплекс отличницы. Я не могу сказать, что училась плохо или хорошо. Я училась нормально.

При этом я переживала безответные влюблённости, проблемы дома и издевательства сестры и её подруги, которую считала и своей тоже.