Как поступишь ты?
Шрифт:
Зазвонил звонок.
Урок начался как обычно. Учительница вошла в класс — и ученики встали и вышли из-за парт. Но сегодня учительница не сразу разрешила сесть, а вопросительно посмотрела на Мартина. И все ученики тоже повернули головы в его сторону.
Мартин, очевидно, считал лишним выходить из-за парты и теперь стоял, согнувшись в три погибели, опираясь на спинку парты.
Под
Учительница наклонила голову в приветствии и сказала:
— Садитесь.
Волли постарался сесть без шума. И это ему вполне удалось.
Волли не выносил, когда разваливаются на парте. Его сосед по парте Калью частенько получал от Волли локтем в бок за то, что любил лениво сидеть за партой, развалившись и подперев руками голову, словно та могла отвалиться.
Первого к доске учительница вызвала Волли.
Он взял дневник и твердой походкой направился через класс.
— Пожалуйста, — Волли подал учительнице дневник и повернулся лицом к классу.
Задача была простая. Волли без труда справился с ней, а когда учительница попросила объяснить решение задачи, Волли обернулся к классу и четко ответил.
— Так, хорошо! — сказала учительница.
Волли положил мел и вытер руки мокрой губкой, висевшей рядом с доской.
Учительница подала дневник и сказала «пожалуйста». Волли ответил «спасибо», направился на свое место и тихо сел за парту.
На душе у него было радостно — в дневнике стояла пятерка. Стало быть, сегодняшним ответом Волли выполнил сразу два пионерских закона: пионер хорошо учится и пионер подает остальным ребятам пример.
Урок продолжался обычно. Вот только Мильви учительница сделала замечание. Если Мильви знает урок, она всегда тянет руку так далеко вперед, что даже ложится на парту, да вдобавок еще начинает ею отчаянно махать, чтобы обратить на себя внимание учительницы.
— Мильви, кому ты так отчаянно машешь? — спросила учительница, улыбаясь. — Я всегда вижу, когда кто-нибудь поднимает руку. Кроме того, тебя я сегодня спрашивать не буду.
Прозвенел звонок.
Ребята из пятого класса решили на переменке сыграть в лапту. Но десяти минут для такой интересной игры маловато. Поэтому все, не медля ни минуты, побежали во двор.
Мартин выбежал из класса и, расталкивая ребят, закричал на весь коридор:
— Эх, и рванем сегодня… Законненько! И-и, эх, понеслись!
И вдруг чья-то рука опустилась на плечо Мартина.
— Ты почему так разговариваешь? Почему ты так коверкаешь свой родной язык? — спросила старшая пионервожатая. — Ведь неприятно слушать!
Мартин опустил голову.
Волли
«А ведь вожатая, — подумал он, — права. Было бы просто смешно слушать, если бы, например, так разговаривали мать и отец или бабушка. Ну что было бы, если бы его мама у себя на работе в магазине, к примеру, сказала бы покупателям: «Эта ткань чертовски хороша, рваните-ка ее!» или «Это кофточка законная! Покупайте!»
И Волли решил впредь не засорять дурными словами свой красивый родной язык.
Волли влился в общий поток учеников, гуляющих по коридору, и вдруг услышал голос старшей пионервожатой:
— Звеньевой Метс!
Волли обернулся.
— У тебя что, птенцы в кармане завелись?
Волли сначала не понял, что подразумевалось под этим вопросом. Но потом вдруг догадался — руки! Опять его подвели его непослушные руки, которые так и лезли сами в карманы. Ведь знал Волли, что руки в карманах нельзя держать: будь то карманы брюк, пиджака, куртки или пальто. Только на прошлой неделе у него был по этому поводу неприятный разговор с мамой.
Старшая пионервожатая с деланным любопытством разглядывала карманы Волли и, наконец, покачав головой, сказала:
— Нет! Никаких птенцов как будто нет! А я-то думала: наверное, птенцов боится выпустить, вот и держит руки в карманах.
Ребята, собравшиеся вокруг, дружно расхохотались, а бедный Волли не знал, куда глаза деть. Ох уж эта пионервожатая! И всегда-то у нее найдутся такие слова, только держись!
И еще раз с правилами поведения пришлось познакомиться нашему герою Волли на большой перемене, когда все спустились в столовую позавтракать. Снова на глаза старшей пионервожатой попался Мартин. И снова Мартин был отчитан за неприличное поведение.
Сначала Мартин получил выговор за то, что пытался получить свой завтрак без очереди.
— Разве у других больше времени, чем у тебя? — сказала старшая пионервожатая и отвела Мартина в конец очереди. — Сам посуди, что вышло из того, если бы мы перестали уважать своих товарищей и общий порядок. Сколько в этом случае возникло бы всяких неприятностей, путаницы…
Мартин виновато опустил голову, как всегда делал в подобных случаях.
— И кроме того, учитывай также то, что, толкаясь, ты можешь нечаянно выбить булку из рук товарища или расплескать суп, молоко… Ты небось не обрадовался бы, если бы кто-нибудь плеснул суп тебе на одежду?
Только Мартин, получив в буфете стакан молока и булку, присел за стол, как вожатая опять сделала ему замечание. За то, что Мартин, чихнув, обдал своего соседа брызгами и крошками.
— Неужели ты, Мартин, никогда не слыхал о том, что, чихая, надо прикрывать рот рукой? А еще лучше носовым платком. И обязательно следует отворачиваться в сторону. Ведь твоим соседям не совсем приятно, когда ты кашляешь и чихаешь над столом…
Мартин надеялся, что на этом старшая пионервожатая и кончит, но он глубоко ошибался.