Как растут города
Шрифт:
— Ты велел прийти, Повелитель. Я пришёл.
— Сам? — спросил хан.
— Да, Повелитель, — подтвердил Каракуз.
— Мне стало просто любопытно, почему ты решил, что я тебя не убью и буду с тобой разговаривать, после того, как ты напал и погубил моих воинов.
— Всем известна ваша мудрость и справедливость, Повелитель, и никогда ещё невиновный не был вами наказан. Я же невиновен. Меня обвинил купец Сусланбек, пытаясь добраться до моих товаров и уничтожить мой род. Я не знаю, что он наговорил вам, Повелитель, но я просто торговал теми вещами, что умеют делать
— А если я тебя сейчас посажу в рабский загон и заставлю учить моих мастеров?
— Я ничему не смогу их научить. Ведь любой человек знает, как ухаживать за конём или растить зерно. Но вот только у самых умелых вырастают кони, быстрые как ветер, и растёт колос, полный отборного зерна. Так и я, знаю, как делаются такие диковины, но сам делать не могу, да и научить других может только тот, кто умеет что-то делать сам.
Хан немного помолчал и протянул, согревая их, руки над жаровней.
— Да, ты прав, чужак, чтобы вырастить хорошего коня надо не только много знать, но ещё больше уметь, и самое главное, понимать желание скакуна.
Мне осталось только молча склонить голову, изображая преклонение умом хана и радуясь правильно приведенному примеру.
— Хорошо, пусть ты не можешь научить моих мастеров делать такие вещи, но зачем ты напал на моих воинов и убил их?
— Повелитель, когда ты гонишь на охоте зайца, он, когда ему уже некуда деваться, спасая свою жизнь и преодолевая собственный страх, кидается под копыта твоего коня, надеясь уйти подальше от приближающейся смерти.
Лёгкая улыбка, промелькнувшая на губах хана, подсказала мне, что я опять подобрал правильный пример и нашёл нужные слова.
— Ты хочешь сказать, чужак, что испугался и убил всех моих воинов?
— В своей мудрости Повелитель понял меня правильно, вот только я не хотел никого убивать. Я хотел громким шумом отогнать лошадей, помешать воинам пройти дальше и разрушить мой город. Но это оружие дал мне мой бог Электро, и видимо вместо того, чтобы просто испугать лошадей, бог решил, что нужно всех уничтожить. Наверное, он подумал, что таких отважных джигитов испугать невозможно и только смерть может их остановить. Но это сделал бог Электро, я хотел только напугать лошадей громкими хлопками.
— Значит, в убийстве моих воинов виноват твой бог, чужак?
— Повелитель, во всём виноват купец Сусланбек. Именно он вел твоих отважных джигитов против бога Электро. Он их вел не на моих мастеров, не на мой город, а именно против бога Электро. Ведь только по его воле я оказался в этих местах, по его воле построил город и по его воле начал торговать с твоими купцами. А Сусланбек хотел всё это уничтожить, он пошёл против воли бога, да ещё обманул тебя и чуть не навлёк на тебя его гнев. Но бог справедлив, он уничтожил только виновного и тех, кто с ним пошёл.
Хан надолго задумался, грея руки над жаровней и порой поглядывая на меня. Наконец он прервал затянувшееся молчание:
— Что ты хочешь, чужеземец?
— Мира. И дать возможность купцам торговать.
— Славу и почёт, добычу приносит война и победа.
— Но ведь не все являются воинами,
— А ты далеко не глуп, чужак. Хорошо, иди торгуй. Эй, Каракуз, торгуйте с ним. Свою волю я тебе сообщу потом, чужак.
— Повелитель, позволь тебе от недостойного вручить небольшой подарок, — и я протянул подбежавшему слуге завёрнутый в меха ларец.
— Темно тут, ничего не видно.
— Повелитель, неужто тебе не передали ещё купцы мои диковины, которые позволяют видеть в темноте?
— Есть диковины, только никто не знает, что с ними делать. Ты обманываешь людей, чужак!
— Вели принести их сюда, Повелитель, и я научу твоих слуг, как ими пользоваться.
Буквально в течение нескольких минут мне принести три подсвечника со свечами, керосиновую лампу и фонарь. Хан поглядывал на меня с любопытством, явно надеясь увидеть какой-то шаманский обряд. Но я поступил гораздо проще. Просто достал из штанов спички своего производства и зажёг свечи и лампы.
— И это всё? — спросил хан.
— Да, Повелитель. Достаточно поднести огонь к вот этим местам, — я показал на фитили свечей и ламп, — и они будут гореть. Чтобы светила эта лампа, — я показал на керосиновую, — надо снять стекло и зажечь фитиль. А с этой, — я показал на летучую мышь, — можно ходить где угодно, и она при этом не погаснет.
— И ты сам всё придумал?
— Нет, Повелитель, так велел мне сделать бог Электро. Это его творение.
— Хорошо, я понял тебя, чужак. Иди и торгуй.
Когда мы вышли из юрты хана, Каракуз посмотрел на меня и сказал:
— А ты умён и хитёр, чужак!
— Жить захочешь, не так раскорячишься, — пришлось ответить ему известной мудростью.
Когда я добрался до кораблей, уже почти совсем стемнело, но меня ждали. Всех успокоил, сказал, что всё нормально и завтра начнём торговать.
С утра отношение к нам было совсем другим. Видимо, Каракуз рассказал, что хан отнёсся ко мне вполне дружелюбно, если не обласкал, то торговать разрешил и подарки принял. Это известие было встречено купцами с большой радостью, что значительно всё ускорило. Продали мы свои товары за два дня, ещё день ушёл на закупку всего необходимого, и после этого мы ушли домой, не забыв ещё раз пригласить купцов на новый рынок.
За это время я ещё раз встретился с Каракузом, он сообщил, что хан остался доволен подарками, разрешил нам торговать в Булгаре в любое время и даже построить здесь своё подворье. А сам купец обещал в середине лета прийти к нам и оценить, что за рынок мы там организовали, чем и как думаем торговать. Вот и возились строители, заканчивая последние приготовления. В этот момент подбежал мальчонка с сообщением, переданным мне из острога: