Как все началось...
Шрифт:
И как прекрасно это было!
Он подумал, что ей не понравилось бы, что он ее разглядывает. Она могла повернуться внезапно и, пожалуй, снова ему врезать, но риск того стоил. Мужчина должен быть святым, чтобы не захотеть поболтаться рядом и не насладиться зрелищем. Лара со своими великолепными волосами, струящимися по плечам, в его старой футболке и кружевных трусиках…
Это смешно. Он смотрит на свою жену и снова заводится, и…
Лара обернулась, увидела его и резко
— Эй, — Слейд поднял руки, — я не хотел тебя напугать. — Он рассмеялся, глядя на ее лицо, прошел через кухню, приподнял ее и подарил ей нежный, долгий поцелуй. — Доброе утро, дорогая.
Лара улыбнулась.
— Доброе утро. Завтрак почти готов. Слейд наклонился через нее и стащил кусочек бекона с тарелки.
— Ммм… какой поджаристый. Как раз так я люблю. А это будущие оладушки?
— Они. — Лара повернулась к плите. — Ты ведь любишь оладьи?
Слейд ухмыльнулся и уселся на краешек стойки.
— Покажи мне Бэрона, который не любит! Лара улыбнулась и начала выливать тесто на сковородку.
— Сколько вас там? Бэронов, я имею в виду.
— Ну, сейчас посчитаю. Старик Джонас — наш отец. Гейдж и Тревис — мои братья. И наша сводная сестра — Кэтлин, хотя она не совсем Бэрон… — Он помедлил, и его голос смягчился. — Тебе они все понравятся, милочка, даже отец. И ты понравишься им.
— Надеюсь, — сказала она с нервным смешком. — Ты им уже сообщил? О нас?
— Нет. Нет еще. У моих братьев какие-то проблемы. И потом, все случилось так быстро… — Слейд потянулся за кусочком бекона. Он не хотел говорить о неприятных обстоятельствах их женитьбы, особенно сейчас, после этой ночи. — А как ты? Кому-нибудь сказала? Лара подбросила оладью на сковородке.
— Нет. — Она сказала это так тихо, что он еле расслышал. — У меня есть только мать и сестра. И… и я не так близка с ними.
— А-а, — произнес он и ждал, что она продолжит, но она замолчала. Он попробовал представить, как это не быть близким Трэву или Гейджу, и не смог. — Ну… а где они живут?
— Не в Атланте. — Лара принялась раскладывать оладьи по тарелкам. — Моя мать — со своим третьим мужем. А может, он у нее живет. Я толком не знаю. Все, что я знаю, — что он обращается с ней как с грязью. Моя сестра замужем. — Она подняла на него глаза, и они неожиданно наполнились вызовом. — Ее муж обращается с ней так же.
— Эй. — Слейд сполз со стойки, — Лара, дорогая… Она отвернулась и поставила тарелки на стол.
— Завтрак готов. Давай поедим, пока он…
— Лара.
Он обнял ее и почувствовал, что она дрожит. Она стояла, напрягшись в его руках, и ждала, что он ее отпустит, но он не мог — не теперь, когда он разглядел
— Извини, — прошептала она.
— Не нужно извиняться. — Он прижался губами к ее волосам. — Хочешь поговорить об этом?
Она никогда не говорила об этом. Не то чтобы стыдилась… ну, может, только отчасти. Но если она скажет Слейду, может, он поймет…
— Сладкая.
Лара взглянула на своего мужа и подумала, чувствовала ли когда-либо такое ее мать. Вряд ли… А вдруг ее мама когда-то любила отца, так же сильно, как она сейчас любит Слейда? Может, она доверила свою жизнь отцу, как Лара собирается доверить свою жизнь Слейду?
Любовь и доверие — вот когда брак имеет смысл. Лара задрожала, и Слейд обнял ее.
— Дорогая, что случилось?
— Ничего, — сказала она, — ничего…
— Лара.
Она посмотрела на него. Лицо у него было таким серьезным, что она почти боялась услышать то, что он собирался сказать.
— Мое детство тоже не было райским, — проговорил он. Голос был грубым, но прикосновение нежным, когда он откинул прядь волос с ее лица. — Мы постараемся сделать счастливым нашего сына. — Он приподнял ее лицо за подбородок, и сердце у него сжалось, когда он заметил слезы на ее щеках. — И нас, дорогая. Я обещаю.
Лара покачала головой. Она хотела попросить его не давать обещаний, потому что их так легко нарушить, но он нагнулся к ней и, прежде чем она смогла что-либо вымолвить, поцеловал ее.
— Завтрак может подождать, — сказал он мягко. — Пойдем со мной, я покажу тебе, как надо встречать утро и начинать жизнь вместе.
Жизнь вместе. Эти слова отозвались музыкой в сердце Лары.
— Как? — прошептала она.
Слейд прижал ее и поцеловал. Она вздохнула и уткнулась лицом ему в шею, когда он унес ее обратно в постель.
Уик-энд закончился быстро, но он стал началом замечательной недели.
К пятнице Слейд почувствовал себя старым женатым мужчиной.
Эта мысль заставляла его ухмыляться.
Слейд Бэрон, муж и отец. Кто бы в это поверил?
«Я счастлив», — думал Слейд, подписывая бумаги, которые ему принесла Бетси несколько минут назад. Счастлив? Это не правильное слово. Конечно, он счастлив. Но не только.
Он был завершен. Да, именно так. Впервые за тридцать лет, подумал он, взглянув на настольный календарь, первый раз за всю его жизнь он чувствовал себя завершенным. У него жена и сын, и он замкнул круг, хотя даже не осознавал раньше эту необходимость.