Как жаль!
Шрифт:
Это придавало миссис Арнфелд жутковатое чувство уверенности, что трое ученых, проводящих операцию (как спокойно они действовали, как спокойно!), обречены на смерть вместе с ее мужем – если что-то пойдет не так. Она могла не сомневаться, что они сделают все, чтобы сохранить свою жизнь, а значит, и жизнь ее мужа.
Конечно, если операция пройдет успешно, будет найден способ автоматизировать процесс, чтобы риску подвергался только пациент. В таком случае вероятность фатального исхода из-за небрежности несколько увеличится, но только
Миссис Арнфелд уже доводилось наблюдать за процессом миниатюризации, поэтому она не удивилась, когда Майк стал быстро уменьшаться, а потом исчез. Затем невидимого робота впрыснули в тело ее мужа. (Ей объяснили, что было бы несравнимо дороже использовать для этой цели уменьшенного человека в устройстве для подводного плавания. Майк, по крайней мере, не нуждался в системе жизнеобеспечения.)
На экране появилась голосонограмма соответствующей части тела пациента. Картинка была трехмерной, но смутной и несфокусированной, качество изображения определялось ограниченным размером звуковых волн и эффектами броуновского движения. И все же было видно, как Майк пробирается сквозь ткани тела Грегори Арнфелда в его кровеносную систему. Определить, что делает робот, практически не представлялось возможным, но Йоганнес описывал происходящее тихим и спокойным голосом, пока миссис Арнфелд не почувствовала, что больше не в силах это выдерживать, и попросила, чтобы ее увели.
Миссис Арнфелд дали легкое успокоительное, и она проспала до самого вечера. Когда ее пришел навестить Йоганнес, она только что проснулась и не сразу пришла в себя. Но тут на нее накатил внезапный страх:
– Что случилось?
– Успех, Терция, – торопливо ответил Йоганнес. – Полный успех. Ваш муж здоров. Мы не можем гарантировать, что не будет рецидива, но на данный момент рак полностью излечен.
Миссис Арнфелд облегченно откинулась на подушку.
– Как чудесно.
– Тем не менее произошло нечто непредвиденное, и это необходимо объяснить Грегори. Мы полагаем, что будет лучше, если это сделаете вы.
– Я? – Миссис Арнфелд снова стало страшно. – Так что же произошло?
И Йоганнес рассказал.
Прошло два дня, прежде чем ей разрешили задержаться у постели мужа. Он сидел, опираясь спиной на подушки, и улыбался жене. Несмотря на некоторую бледность, Грегори выглядел совсем неплохо.
– Я получил новую жизнь, Терция, – весело заявил он.
– Верно, Грег, я ошибалась. Эксперимент прошел успешно, врачи говорят, что не смогли найти даже следов рака.
– Ну, тут полной уверенности быть не может. Отдельные раковые клетки могли сохраниться, но я надеюсь, что моя иммунная система с ними справится, в особенности при помощи лекарств. Ну а если ситуация начнет ухудшаться – это произойдет не раньше чем через несколько лет – тогда мы вновь воспользуемся помощью Майка.
Тут
– Ты знаешь, я не видел Майка.
Миссис Арнфелд промолчала.
– Вы что-то от меня скрываете, – заявил Арнфелд.
– Ты был слишком слаб, дорогой, и находился под влиянием седативных средств. Не следует забывать, что Майк совершил путешествие по твоим тканям, уничтожая клетки твоего организма. Даже после успешной операции необходимо время для полного восстановления сил.
– Если я пришел в себя настолько, что могу беседовать с тобой, то не вижу причин откладывать разговор с Майком – хотя бы для того, чтобы его поблагодарить.
– Робот не нуждается в благодарности.
– Конечно, но в этом нуждаюсь я. Сделай мне одолжение, Терция. Скажи им, что я хочу поговорить с Майком.
После короткого колебания миссис Арнфелд приняла решение. Оттягивать дальше не имело смысла – будет только хуже.
– Дело в том, что Майк не может с тобой говорить, – осторожно сказала она.
– Не может говорить? Но почему?
– Понимаешь, ему пришлось сделать выбор. Он успешно закончил свою работу, уничтожив все раковые клетки, и, по общему мнению, он все сделал превосходно. Но после этого ему предстояло начать обратный рост – самую опасную часть операции.
– Да, но со мной же ничего не случилось. Почему ты морочишь мне голову?
– Майк решил минимизировать риск.
– Естественно. И как он поступил?
– Ну, дорогой, он решил сделать себя еще меньше.
– Неужели! Но он не мог. Он ведь получил соответствующий приказ.
– Это лишь Второй закон, Грег. Первый закон имеет над ним приоритет. Майк хотел получить гарантии, что твоя жизнь будет спасена. Умея контролировать свои размеры, он стал уменьшаться с максимально возможной скоростью, а когда его масса стала меньше массы электрона, он воспользовался лазером, который к этому моменту стал таким крошечным, что уже не мог причинить вреда твоему телу, и отдача выбросила его со скоростью, близкой к скорости света. Он отправился в открытый космос. Был засечен выброс гамма-лучей.
Арнфелд не сводил с жены глаз.
– Не может быть. Ты говоришь серьезно? Майк умер?
– Да, именно так все и произошло. Майк отказался совершить действие, которое могло причинить тебе вред.
– Но я этого не хотел. Я хотел, чтобы он мог продолжать работу. Я уверен, что Майк сумел бы взять обратный рост под контроль и остался бы с нами.
– У него не было полной уверенности. Он не мог рисковать твоей жизнью, поэтому принес в жертву свою.
– Но жизнь Майка гораздо важнее.
– Только не для меня, дорогой. И не для тех, кто работал с тобой. Ни для кого. Даже для Майка. – Она взяла мужа за руку. – Перестань, Грег, ты жив. Ты здоров. Остальное не имеет значения.
Но он нетерпеливо оттолкнул ее руку.
– Нет, имеет! Ты не понимаешь. Как жаль! Как жаль!