Калека
Шрифт:
Марина подумала, что она бы на месте девушки отказалась. Всегда противно, когда тебя приглашают из жалости. Но Инга сказала:
— Спасибо, приду! — и ровной походкой ушла по залитой полуденным солнцем набережной. Складки ее изумрудно-зеленого сарафана при ходьбе раздувались, талия от этого казалась еще более гибкой, и все залюбовались, как она шла по пляжу, будто по подиуму.
— Интересно будет за ней наблюдать! — почему-то с вызовом сказала дочурка.
— Ты что, в зоопарке? — резко бросил Кирилл.
— Радуйся лучше, что у тебя целы обе ноги, — назидательно проворчала Марина, и их семейство также стало собираться к обеду.
3
Профессор
— Она похожа на вас, будто дочь!
Профессор не обижался. Он был умудренный жизненным опытом человек. С любовницей он ездил на Черное море, а с женой на Балтийское — жена была его ровесницей, и хотя ничем не болела, он заботился о ее здоровье. Больше всего, правда, его супруге нравилось отдыхать в Довиле. На западном побережье Франции даже летом не так уж жарко.
— Почему во Францию с женой, а на Кавказ с любовницей? — как-то поинтересовалась бестактная дочурка, когда они с Профессором случайно остались одни.
— . Потому что любовниц у меня было много, а жена до сих пор одна. Я ценю ее больше, — спокойно ответил профессор, в силу своей профессии считающий, что скрывать что-либо от людей бессмысленно.
— Это безнравственно и нечестно! — сказала Марина, узнав об этом разговоре от дочери.
— Подумаешь! — пожала та плечами.
А Кирилл любовался Медузой. Так в их кругу Марина окрестила Ингу. Марина недолюбливала ее, а Инга держалась беспроигрышно. Всегда улыбчивая, всегда приветливая, со всеми одинаково доброжелательная, она будто говорила своим обликом: «Я любой женщине могу дать сто очков форы». О своем несчастье она вовсе не стеснялась говорить. В первый же вечер знакомства за ужином Инга рассказала компании, что ногу потеряла в первом ее альпинистском походе, где по глупости и по упрямству, не слушая товарищей и инструкторов, попала в расщелину. Она, спокойно улыбаясь, рассказывала, как провела в снегу, замерзая, всю ночь, нога была обморожена, спасти ее не удалось.
— Эффектная травма! — прокомментировала дома дочурка. Кирилл, когда они все возвращались с вечерних танцулек, воспользовался темнотой и спросил:
— Тебе было, наверное, страшно лежать, замерзая в снегу?
— Конечно, страшно. Сначала, — ответила Инга. — А потом у замерзающих развивается эйфория, они ведут себя будто пьяные, они поют, им бывает жарко, они скидывают одежду, и часто бывает, что находят их мертвыми именно по одежде, раскиданной на снегу. К счастью, у меня в камнях застряла только одна нога, и отыскали меня достаточно быстро.
Она восхитительно улыбнулась, а Кирилл, ни слова не говоря, обнял ее за плечи.
«Сколько простоты в ней и мужества! Редкая девушка!» — думал он, и ночью ему в беспокойном движении снились Инга, горы, в которых не был, ледорубы и камни. Он понимал, что Инга где-то рядом в беде, он спасал ее, обнимал, полуживую, в снегу, и они кружились в снежном вихре в каком-то загадочном танце.
«Ей трудно будет найти верного мужа, — передумывала эту историю Марина. — Слишком уж твердая воля у хрупкой девушки. Да и хрупкой ее, пожалуй, не назовешь». Марина в памяти прокручивала эпизоды дня и по-женски оценивала, как выглядит Инга.
«Конечно, ужасно всю жизнь без ноги. Но и всю жизнь ходить с этой дурацкой кистой, не зная, будешь ты завтра жить или нет, вот в чем вопрос. Неизвестно, что лучше. А главное, никакого сочувствия. Инга в глазах окружающих — героиня. По собственной дури попала в историю, чуть не погибла сама, могли пострадать и другие люди, осталась калекой и говорит об этом с мягкой улыбкой. И все сочувствуют ей, жалеют, обожают и ценят. Кирилл глаз не сводит. Противно!»
Скорей бы домой! Протянуть две недели, потом сходить к доктору, выйти поскорей на работу и жить так, как раньше. Взбаламутила всех Медуза. Сравнение не в ее, Маринину, пользу. И зеркало показало Марине высохшее лицо с глубокими складками возле рта, тонкие темные волосы, подстриженные под каре, и глаза, в которых можно было отыскать только понимание и усталость. Конечно, это тоже было немало, но лучезарности им не хватало.
— Да! Скорей бы домой!
Она легла. Кирилл уже спал. Она положила ему руку на грудь, как часто делала раньше. Он застонал во сне и, не просыпаясь, отвернулся.
4
На следующий день температура воды в море опять была двадцать пять градусов.
— Пойдешь плавать?
— Кирилл, ты же знаешь, что мне нельзя.
Она правда боялась заплывать далеко. Заплывешь, а вдруг киста лопнет в море?! Что тогда делать? И она предпочитала не рисковать. Кирилл плавал один. А она купалась у берега. Три гребка в одну сторону, три в другую на глубине, не превышающей полутора метров. Дочь с утра исчезла в неизвестном направлении. Володьки тоже не было видно. Профессор с любовницей возлежали на солнце неподалеку. Около них расположилась и Инга.
— Поплавай один!
— Скучно. Инга, пойдете плавать?
— Да!
С какой готовностью она согласилась!
— Не надевайте протез, я вас донесу!
Марина сквозь темные очки наблюдала из-под своего зонтика, как бережно Кирилл несет Ингу. Какой джентльмен! И не придерешься. Странно и неудобно смотреть, как она пристегивает свою искусственную ногу. Культя Медузы со стороны Марины видна не была, и ей казалось, что муж обнимает совершенно здоровую и красивую девушку.
Черт с ней, с кистой, но как унизительно было бы, реши она сейчас поплавать с ними! И потом, а вдруг все-таки лопнет?.. «Скорая помощь», больница… Испортит всем отпуск и ничего не добьется. Ей было неприятна любезность мужа по отношению к другой женщине, но его можно было понять, он скучал. Приходилось терпеть.
«Да куда он денется? — рассуждала Марина. — Восемнадцать лет вместе».
Профессор с любовницей тоже наблюдали за Ингой.
— Этой кого-нибудь перекусить — раз плюнуть, — сказала любовница. — Жуткий крокодил. Жалко Марину. Ведь уведет у нее мужа эта калека, не то что я.
Любовница говорила не просто так, а с намеком. Она очень хотела, чтобы Профессор расстался с женой, и тогда она заняла бы полагающееся ей уже по закону место на самолете во Францию. Но Профессор был непоколебим. У него были собственные моральные принципы. Любовница сдерживалась, потому что он обещал протолкнуть ее в шоу-бизнес.