Калевала
Шрифт:
Вернулся мрачный хозяин Похьолы в дом и рассказал все, что видел.
— Как разведать, с чем к нам прибыли чужие? — взволновалась старуха Лоухи. — Положи-ка, дочка, на огонь рябину, красу деревьев: если потечет из нее кровь — значит, идут на нас войною, если брызнет водица — значит, останемся на сей раз с миром.
Положила красавица Похьолы на огонь рябиновую ветку, но не потекли из нее ни кровь, ни водица, а вместо них выступил на ветке густой сладкий мед. Увидела это древняя старуха Суовакко и сказала тихонько:
— Если каплет из дерева, как из сот, сладкий мед, — значит, женихи едут.
Выбежала
— Хочешь ли ты выйти замуж и стать любимой лебедушкой мужу? Выбирай меж двумя женихами: тот, кто правит красной лодкой, — это мудрый Вяйнемёйнен, ни в чем он нужды не знает и живет при великом богатстве и славе; тот, кто едет в пестрых санях, — это кузнец Ильмаринен, богат он углем да сажей и везет с собой одни обещания. Вот тебе совет, дочка: возьми кружку меда и, как войдут гости, поднеси ее тому, за кого идти согласна, — угости Вяйнемёйнена, знатного жениха!
— Не выберу я, матушка, богатого да старого, — ответила красавица Похьолы, — не хочу я, чтобы продавали меня за сокровища. Нужен мне муж такой, чтобы красив был и лицом, и телом. Пойду я за молодого Ильмаринена, что выковал нам Сампо и раскрутил его пеструю крышку, — ведь ему ты меня обещала!
Огорчилась Лоухи:
— Глупая ты — ум у тебя овечий! Пойдя за Ильмаринена, каждый день будешь стирать его рубашки, обмывать его потное тело и вычесывать из волос сажу!
Но по-прежнему упрямилась дочка:
— Не хочу быть опорой хилому — изведусь я, засохну от скуки со старцем…
…Первым прибыл Вяйнемёйнен к цели. Поставив свои красный челн у пристани на медные катки, вошел он в дом хозяйки Похьолы и завел с порога такие речи:
— Хочешь ли, краса-девица, стать моей супругой, разделить со мною дни и быть мне любимой лебедушкой?
— А построил ли ты лодку из обломков веретенца? — тотчас спросила красавица Похьолы.
— Сделал я другую лодку, — ответил Вяйнемёйнен, — всех она на свете лучше: нипочем ей ветер и непогода, — как пузырь, скачет она по гребням, как кувшинка, качается на волнах. Век можно в ней плавать по широким морям!
Но сказала ему девица:
— Не хочу я мужа с моря — разум его уносит буря, в голове его гуляет ветер. Нет, Вяйнемёйнен, не стану я твоей лебедушкой и не разделю твои дни, чтобы стелить тебе постель и взбивать под седой головой подушки.
19. Ильмаринен добивается руки красавицы Похьолы
Тут подоспел к дому невесты и кузнец Ильмаринен. Как вошел он в горницу и встал рядом с Вяйнемёйненом, поднесла ему красавица Похьолы тотчас кружку сладкого меда, но отстранил Ильмаринен рукой угощение и так сказал хозяевам:
— Не стану я пить этого меда, если не согласится дева пойти за меня замуж.
— Приглянулся ты на этот раз моей дочери, — схитрила злая старуха Лоухи, — но придется тебе за нее потрудиться: лишь тогда получишь ее, когда вспашешь
— Так ли ты со мной говорила, когда ковал я тебе Сампо! — огорчился Ильмаринен. — Такие ли давала обеты!
Вышел он, печальный, на двор, но тут окликнула его тихонько в окошко красавица Похьолы и подсказала, как исполнить старухино дело: из золота и серебра надо сковать сошник да надеть железную обувку, тогда без труда вспашется гадючье поле.
Так и сделал кузнец — сработал сошник из золота и серебра, выковал железные сапоги и поножи из меди, сработал себе железную рубашку, пояс из стали и железные рукавицы. Оделся и обулся Ильмаринен, запряг огненного коня Хийси, что взнуздал для Лоухи Лемминкяйнен, и пошел бороздить змеиное поле.
Со всех сторон поднялись гадючьи головы, замелькали вокруг ядовитые жала, и наполнился воздух ужасным шипением. Твердо ступая за плугом, нашептал Ильмаринен заговор:
— Убирайтесь, змеи, с поля, Уползайте в вереск, гады, Ускользайте в чащу леса, Под коряги забивайтесь! А вернуться захотите — Укко головы снесет вам, Отсечет клинком из стали, Размозжит железным градом!Так он и прошел змеиной пашней, так и поднял гадюк плугом.
Вернулся славный кователь в дом хозяйки Похьолы и сказал:
— Выполнил я твою работу, отдашь ли теперь дочь, старуха?
Но не хотела Лоухи отпускать за Ильмаринена девицу, красу земли и моря.
— Еще раз я тебя испытаю, прежде чем доверить тебе родную дочь, — сказала хозяйка Похьолы. — Поймай мне в царстве мертвых медведя Туонелы и седого волка Маналы. Это тебе не за плугом стоять — многие герои за ними ходили, но никто еще не возвращался.
Вновь вышел на двор опечаленный кузнец, но и тут помогла ему советом красавица Похьолы — вдоволь уже наигралась она девичьими играми и набегалась в роще, хотелось ей замуж за молодого Ильмаринена. Подсказала она ему выковать на камне посреди бурной реки, в белой пене потока, стальную узду и крепкую железную цепь — ими и укротить медведя Туонелы и волка Маналы в дремучих лесах подземного мира.
Все исполнил Ильмаринен, как сказала красавица Похьолы, и отправился с уздой и цепью за страшной добычей в царство мертвых. По пути упросил он Терхенетар, дочь туманов, укрыть пеленою Маналу, рассыпать сквозь сито на чащи белесое марево, чтобы не увидели и не почуяли звери, как подкрадывается к ним ловец.
В густом тумане удалось Ильмаринену незамеченньм выследить добычу — и сковал он стальной уздой пасть седому волку, и опутал железной цепью грозного медведя Туонелы.
Возвратясь обратно в Похьолу с плененными чудовищами, сказал кузнец злой Лоухи:
— Взял я в Манале добычу — теперь наряжай невесту! Но по-прежнему не желала уступать старуха:
— Раз добыл ты страшных зверей в Туонеле, то исполни и третью волю: отдам я тебе мою голубку, если поймаешь в глубоких водах Маналы огромную щуку, не плетя сетей и не ставя неводов.