Калгари 88
Шрифт:
— Да. Я уже всё, — согласилась Арина. — А сейчас я хочу немного посмотреть телик.
Показывали «Что? Где? Когда?». Нечто вроде интеллектуальной викторины. Программа так себе, на любителя, поэтому Арина, пока смотрела, незаметно уснула. Следующее утро разбудило бодрым голосом мамы.
— Вставай, соня!
Арина открыла глаза и убедилась, что проспала шестичасовой подъём. Впервые за много лет. Наверное, сказалось вчерашнее переутомление на утренней тренировке и повышенные энергозатраты вечером на катке. Но чувствовала себя прекрасно — отдохнувшей, свежей и выспавшейся. Очень хотелось есть. Осторожно
— Я встаю, ма! — Арина осторожно присела на диване, где уснула вчера вечером, и огляделась. Мама уже готовила завтрак, и, судя по аппетитным запахам, доносящимся с кухни, это была классика — яйца и жареная колбаса. Арина с унынием подумала, что, пожалуй, не сможет отказаться от такого завтрака. Вот если бы она встала первой, тогда можно было бы позавтракать овсянкой с сухофруктами. Сейчас же — увольте!
— Люся! Ты завтракать будешь? — спросила мама. — Я на тебя тоже пожарила два яйца и кусок колбаски!
Мама, как и любая мама, хоть что ты ей говори о сбалансированном питании, всегда будет стремиться накормить тебя до отвала, руководствуясь принципом, что ребёнок глупый и ничего не понимает в еде. Что ж, материнская логика в этой части рассуждений была верна… Трудно отказаться от еды, если она уже готова и лежит в тарелке, источая прекрасный аромат.
— Спасибо, ма! Я буду завтракать! — смущённо ответила Арина, начиная делать зарядку.
За десять минут интенсивной работы мышцами полностью разогрелась и окончательно разогнала ноги. Чувствовала, что к завтрашней тренировке полностью готова и можно просить тренера о накатах соревновательных программ. Без этого не имело смысла тренироваться. Фигурист должен катать программы, с которыми будет соревноваться, уметь исполнять их чётко, по таймингу и со всеми элементами, предписанными правилами. Это могло быть очень энергозатратное дело. Нужно было катать и на ходу определять возникающие ошибки и недочёты, на ходу исправляя их.
После завтрака Арина сидела и просматривала фигурнокатательные тетради Люськи. Если короткая программа была поставлена под музыку балета «Жар-птица», то выбор музыки для произвольной вызвал недоумение. Люська катала её под танго «Кумпарсита». А странным было то, что танго — это парный танец, для мужчины и женщины, и обычно эту мелодию использовали парники и танцоры. Исполняли и одиночники. Но редко. Для того чтобы на хорошем уровне откататься под «Кумпарситу», надо было мастерски передать чувство присутствия на льду воображаемой партнёрши или некоего абстрактного образа, который спортсмен якобы видит в своём сознании.
Кумпарсита стояла последней на кассете Люськи. Обычная классическая мелодия, нарезанная с хронометражом 4 минуты. Но… Всё-таки можно и в одиночку изобразить нечто этакое… Терзания души под небом Аргентины, например, по умершему от пули злодея любимому. Да… Это было бы бесподобно… Красное платье с чёрным градиентом вызывало бы чувство тревоги у зрителей и судей. Яркий макияж со стрелками, на одной которых нарисована слеза, а вторая нарисованная слеза на щеке. Можно даже низ платья сделать как некая бахрома, развивающаяся при прокате в потоке воздуха. Это призрак! Да! Это был бы призрак девушки, ищущей своего такого же мёртвого возлюбленного. А может, он, наоборот, остался в числе живых, а девушка умерла и вечно ищет его?
В
— Люся, давай на рынок съездим. Купим чего нибудь вкусного на недельку.
— У нас что, много денег появилось? — с интересом спросила Арина.
— Немного, но на продукты хватит. Обратно приедем на такси.
«Ооо… Это что-то новенькое», — подумала Арина. Жить становится всё чудесатее. Ну что ж, на рынок, так на рынок…
Глава 25
Городской рынок
На рынок пришлось ехать на автобусе. Об этом сказала мама, когда вышли из подъезда, и вдохнули морозного январского воздуха. Район застыл в дымке, и, казалось, до остановки бесконечность по заснеженным тропам.
— Ты же сказала, мы на такси поедем! — разочарованно и возмущённо заявила Арина, узнав этот неприятный факт.
— Всё правильно, — согласилась мама. — Оттуда мы поедем на такси. А туда можно и на автобусе — везти нам нечего, кроме пустых сумок. Уедем и так. Тем более такси в наш район можно вызвать только по телефону. А его у нас нет, как видишь.
— А почему у нас нет телефона? — недовольно спросила Арина. — Это необходимая вещь! Как можно жить без телефона???
— Так и живём. Как будто ты не знаешь. Потому что на установку телефона очередь! И мы в ней далеко не первые. Люся, мне твоё подростковое упрямство иногда совсем не нравится! Перестань вредничать!
Арина нахмурилась и всю дорогу до автобусной остановки молчала, размышляя, как так: есть люди, которые хотят поставить телефон, но существует некая очередь, где надо много времени ждать непонятно чего. В сеттинге Арины только свистни — нарисуется груда предложений, от которых отбиваться замучаешься.
Настроение и так слегка испортилось, так ещё, как назло, народу на остановке скопилось порядочно. Воскресенье, и все ломанулись в город кто куда. В магазины, на рынок, в кино, в цирк. И если в будние дни много пассажиров ехали только утром и вечером, на работу и с работы, то в выходные, похоже, людно было всегда.
Арина угрюмо осмотрела скопившуюся толпу и подходящий короткий ЛиАЗ. Ничего хорошего это не сулило. Люди приготовились брать автобус с боем.
— Будь наготове! — предупредила Арина маму. — Я тебе покажу, как затащить наши тушки в салон! Стой пока. Стой. Стой. Погнали! Вон туда! Беги! Быстрее, ма!
Едва автобус, подъезжая к остановке, начал тормозить, Арина схватила маму под локоть и потащила, минуя толпу, к открывшимся перед ними дверям. Точность до нескольких сантиметров!
— Ловко у тебя получилось! — засмеялась мама, быстро зайдя внутрь за мигом заскочившей, и бухнувшейся на место у окна Ариной. — Я бы никогда не догадалась так удачно подбежать.
— Ничего особого сложного, — скромно сказала Арина. — Навык и немного везения. И фигурнокатательного лайфхака.
— Да, но нам-то повезло, а люди с маленькими детьми стоят. Это непорядок! — строго сказала мама и обратилась к молодой женщине с ребенком лет трёх, дней в руках, стоящей рядом. — Девушка, давайте моя дочь подержит вашего малыша на руках. Или я подержу. Давайте, давайте. Это девочка? Ути-пути, как тебя звать? А на руки к Люсе пойдёшь?