Калигула
Шрифт:
Проводник беспрерывно говорил, называл даты, рассказывал о чудесах, что сотворила богиня, но время приближалось к полудню, и Сабину не терпелось от него отделаться. Поэтому, расплатившись, он отправился к лавкам, торгующим благовониями, где можно было купить ароматическую смолу в виде порошка или кристаллов. Там царило такое столпотворение, что Сабин изумился. Жаркое время давало о себе знать разнообразием запахов. Откуда-то тянуло вонью от останков жертвенных животных, а из глубины храма
Сабин двигался вместе с толпой, поглядывая вокруг в поисках знакомой высокой фигуры, и вдруг совсем неожиданно Елена возникла прямо перед ним. Прикрывая лицо рукой, она оглядывалась по сторонам. Сабин тронул женщину за плечо.
— Елена!
Та вздрогнула и повернулась к нему.
— Сабин…
Взяв за локоть, он вывел Елену из толпы к ступеням храма.
— Я так рад, что нашел тебя. Как ты живешь, Елена?
— Что ты делаешь в Эфесе? Ты здесь из-за меня?
— Да, так и есть. Я теперь трибун одиннадцатого легиона. Попросил перевести меня в Эфес, чтобы встретиться с тобой.
Женщина нетерпеливо оглянулась.
— Здесь так много людей! Давай пойдем в другое место.
— Хорошо. Мы могли бы перекусить в трактире и поговорить.
Елена кивнула. Пройдя мимо торговых рядов, они вышли к улице трактиров и трапезных. Их хозяева вывешивали цены перед дверями на больших деревянных досках, а для неграмотных нанимали зазывал, наперебой выкрикивающих свои предложения.
— Полный обед всего за пять сестерциев! Суп, мясо, вино и хлеб — столько, сколько сможешь съесть! Всего пять сестерциев!
Дешевые заведения расположились в начале пыльной улицы. За ними следовали те, где можно было насладиться едой в тени деревьев, но, конечно, и заплатить приходилось побольше.
Сабин выбрал стол подальше от глаз и предложил своей спутнице сесть. Сам расположился напротив и, взяв ее за руку, сказал:
— Этой минуты я ждал с тех пор, как покинул Эпидавр.
Елена оглянулась по сторонам и отдернула руку.
— Я не думала, что ты способен на такое, Сабин. Ты меня очень удивил. Но чего ты добиваешься? Я уже полгода замужем. Петрон ревнив. Это будет, похоже, наша первая и последняя встреча. Как ты меня вообще нашел?
— Я нашел тебя, потому что должен был найти, и не верю, что это наша последняя встреча. Елена, я люблю тебя! Клянусь тебе Артемидой Эфесской, что буду любить тебя, пока жив! Ты не можешь быть счастлива с этим Петроном — я просто в это не верю!
Их перебил слуга, который спросил о пожеланиях посетителей и сразу же перечислил все блюда, что имелись в наличии.
— Голуби на вертеле, жареные почки барашка,
Сабин вопросительно посмотрел на Елену. Та пожала плечами.
— Может, пару голубей…
— Пару голубей, поросенка для меня, а к ним вино и воду.
Слуга исчез.
— Что с нами будет дальше, Елена? — спросил Сабин.
— И ты спрашиваешь меня? С нами вообще ничего не может быть! Я не понимаю, чего ты хочешь. Я замужем…
— Да, я знаю. Это можно изменить. Я тебя уже спрашивал, счастлива ли ты с Петроном, и спрашиваю еще раз. Ты счастлива?
Янтарные глаза гневно блеснули.
— Счастлива, счастлива — да что это значит? Люди женятся и становятся родителями — больше от жизни нечего ожидать!
Сабин засмеялся:
— Больше нечего? Да ты скромна! Вы, значит, уже полгода женаты? Хорошо, а как обстоят дела с детьми? Живот твой совсем плоский… Ты просила Артемиду о плодовитости, она ведь за это отвечает.
— Какое тебе дело? — рассердилась Елена. — Почему ты вмешиваешься в мою жизнь? Что ты вообще о себе думаешь? Ты приезжаешь в Эфес, выслеживаешь меня и ведешь себя так, будто я только тебя и ждала. Ты слишком много о себе мнишь, Сабин.
— Возможно, но моя любовь дает мне на это право.
— Твоя любовь! А как насчет моей? Любовную пару составляют, как известно, двое. Тут ты один, Сабин, со своей любовью, на которую я не могу ответить. Забудем обо всем! Ты отправишься обратно в легион, а я — домой. Здесь не Эпидавр, здесь другие порядки. Говорят, в Риме к браку относятся не очень серьезно. Но здесь не Рим, тут живут по старым законам. Я замужем, Сабин, и этим все сказано.
Сабин вздохнул:
— Возможно, я неправильно начал, сразу без стука открыв дверь. Как я слышал, твой свекор не очень доволен сыном, потому что тот отлынивает от работы, болтается непонятно где — во всяком случае, так поговаривают в порту.
Елена опешила.
— Откуда ты знаешь? Люди в порту действительно об этом говорят?
— Если нет, то откуда бы тогда я узнал? Но твой муж молод, все еще изменится.
— Ничего не изменится! — вырвалось у Елены наболевшее признание.
Слуга принес, и они молча принялись за еду. Сабин отхлебнул вина.
— Ты любишь его? Или послушалась родителей, которые хотели объединить ваши семьи?
Елена сполоснула руки в маленькой глиняной миске, потом почистила пальцы долькой лимона и ответила:
— Я тебе уже объясняла в Эпидавре, что мы помолвлены с детства. Но хочу быть откровенна: брак я представляла себе по-другому. Петрон неплохой человек, конечно, У него даже есть определенные достоинства, но он… он…