Каллаген
Шрифт:
— Я очень постараюсь, чтобы этого не произошло, — последовал краткий ответ Сайкса.
Хилл рассказал ему, как обстоят дела с индейцами.
— Здесь в лагере есть два человека, — добавил он, — и им нет цены. Один из них — индеец — Дэлавер, он разведчик, служил в армии и сейчас служит. Следопыт. Другой — сержант Морти Каллаген.
— Сержант?
— Да, сэр. Я предложил повысить его в звании после того, как был убит лейтенант Эллисон. Он очень способный. Ни один мой знакомый белый не знает пустыни лучше, чем он. После того как Эллисона убили, он взял командование отрядом на себя и возвратился с оставшейся частью патруля в лагерь.
— Я с ним знаком.
Хилл продолжил мягко:
— Жаль, что вы его теряете. Он здесь лучший.
— Я не собираюсь его терять.
— Но срок его службы закончился, майор. Теперь он ждет документы. Как только он их получит, я сомневаюсь, что он здесь задержится.
Сайкс сменил тему разговора.
— Этот Эллисон, о котором вы упомянули, вы докладывали о нем в одном из рапортов, но в части никто о нем даже не слышал.
Капитан Хилл как можно подробней начал свой рассказ, добавляя к нему некоторые наблюдения Каллагена.
— Говорите, золото? — Сайкс пристально смотрел на Хилла. — В этой пустыне есть золото?
— Время от времени здесь находят золото. Мне кажется, что больше ходит слухов, хотя кое-какие из них имеют под собой реальную почву. К примеру, один из них меня очень заинтриговал: рассказывают, будто под пустыней течет Золотая река.
— Под?
— В пустыне реки не длинные, майор. Они просачиваются в песок и порой исчезают. Возможно, просто испаряются, однако ходят слухи, будто глубоко в пещере под пустыней течет река и что ее песок смешан с золотом. А индейцы рассказывают всякие истории о реке Золотых Песков.
— Глупости! — безапелляционно заявил Сайкс.
Но даже говоря это, он задумался. Предположим… просто предположим, что это не слухи, а правда? Он находится в пустыне. В его распоряжении куча свободного времени, чтобы осмотреть местность, и все оправдания для этого. А если он что-нибудь вдруг найдет, то это будет принадлежать ему.
Он выбросил эту мысль из головы и задумался о том, что ему предстоит сделать в ближайшем будущем. Утром он познакомится со списком имеющихся в наличии провизии, патронов и оружия. Ему нужно будет осмотреть лошадей и мулов, определиться, с чем придется тут работать.
Он принял душ, а потом, попивая виски и выкуривая сигару, уселся и продолжил разговор с капитаном Хиллом.
— Вы говорите о мохавах, — сказал Сайкс, — и часто вы их видите?
— Мы видим их лишь тогда, когда они сами этого хотят. — Хилл сделал паузу. — А вы должны понять, майор, что мохавы совсем другие индейцы. Они отличаются от племен, живущих на равнинах. Их даже нельзя сравнить с апачами, хотя иногда они с ними выступают вместе. Мохавы из семьи Йума, но они очень отличаются, поверьте.
Хилл сделал глоток виски. Ему приходится отсюда уезжать, но он слишком привязался к своим бойцам.
— Если им нужно переправиться через реку, они не вырезают челноков из бревен или каноэ из береста… Они плетут их из камыша, почти как древние египтяне или индейцы-анд до эпохи инков. Это высокие, симпатичные люди. Рождаемость у них, скорее всего, выше, чем у других племен. Они лишены горделивой осанки и достоинств, которыми наделены индейцы равнин, но зачастую их женщины очень даже миловидны. Их традиции также отличаются. Думаю, вы найдете их интересными.
Сайкс без особого восхищения слушал капитана.
— Я никогда не считал, что дикари могут стать предметом изучения. Мои обязанности здесь
Хилл задумчиво посмотрел на него.
— Жаль, что мне уже не увидеть этого, майор. Это стало бы великим достижением. Сколько человек вы привезли с собой?
— Шестьдесят шесть. Три взвода.
— Знаете, майор, здесь, по крайней мере, около трех тысяч мохавов, из них семьсот или восемьсот человек — воины. Их тактика очень разнообразна. Они прекрасно владеют огнестрельным оружием, но при обычных обстоятельствах они им не пользуются, предпочитая рукопашный бой. Им нравится сцепиться со своим врагом. Иногда в схватке с другими индейцами они хватают их, а потом кромсают на куски. Мохавы сильные люди. Они пользуются дубинками, ножами, луками и стрелами и чем-то вроде колотушки, которой бьют по лицу, а победителя в таком поединке называют апперкотом. Знаете, несколько дней назад, когда Каллаген возвращался с остатком патруля в лагерь, мохавы преследовали их на лошадях, но такое бывает редко. Индейцы предпочитают вести бои пешим порядком. Мне кажется, они насмехались над солдатами, хотели показать, как легко им это удается и с каким трудом приходится солдатам передвигаться на ногах.
— Тем не менее они ускакали прочь?
— В большей степени благодаря Каллагену, если верить словам Крокера и Дэлавера. Крокер не в восторге от Каллагена, однако утверждает, что тому удалось заманить индейцев, чтобы те подошли поближе, а потом продемонстрировал им такую стрельбу, какую Крокеру никогда в жизни не доводилось видеть. Индейцы не любят потерь, поэтому они отступили.
— Очень интересно. — Сайкс задумался. Он представлял себе ситуацию совсем по-иному. — Как вы думаете, если я заранее подготовлю сражение на определенном участке, каковы будут мои шансы на успех?
— Практически никаких. Перед тем как посылать большое количество людей на поле битвы, они должны быть уверены в своей победе. Однако в войне с индейцами мэрикопа и пайма они союзничали с племенами явапаис, юма и апачи и все-таки выставили на поле сражения около двухсот воинов.
Хилл снял с огня кофейник.
— Их стрелы не поражают цель на далеком расстоянии, и у них немного винтовок. Зачастую они пользуются своим излюбленным методом борьбы: группируются, хватают человека, бросают его через плечо, а подходящие сзади мохавы его убивают — втыкают в него ножи или до смерти забивают дубинками. Не подумайте, — предостерег он, — что такая тактика не идет в сравнение с ружьями белых людей. Они добиваются успеха потрясающей быстротой и могут наделать немало бед, когда их не ждешь.
Сайкс молчал. Может, он и был фанатиком, но ни в коем случае не глупцом. Он вдруг осознал, что мохавы — это что-то из области совсем ему неизвестного.
— Они живут вдоль реки?
— Я бы сказал, они расселились на шестьдесят или семьдесят миль к северу от Нидлс. Естественно, здесь не существует никаких четких границ, и любое такое утверждение может оказаться неверным. Они совсем мало охотятся, и по одной причине: в этих местах особо не на кого и охотиться. Большей частью занимаются земледелием на территории, затопленной Колорадо, как в свое время египтяне использовали землю, затопленную Нилом. Они выращивают маис, пшеницу, тыкву, кабачки, дыни и кое-что еще. Мескитовые бобы считаются у них очень важной и существенной пищей.